Завод имени сталина: ЗИС — Завод имени Сталина

Содержание

Приказ директора Московского автомобильного завода им. И.В. Сталина И.А. Лихачева о порядке работы на заводе в связи с введением в городе осадного положения. 31 октября 1941 г.

Библиографическое описание Приказ директора Московского автомобильного завода им. И.В. Сталина И.А. Лихачева о порядке работы на заводе в связи с введением в городе осадного положения. 31 октября 1941 г. // ЦМАМ, Ф. 415, Оп. 2, Д. 476, Л. 69. Подлинник.
Тип материала исторический документ (244644)
Автор документа Лихачев, И.А. (Директор Московского автомобильного завода им. И.В. Сталина) (1)
Название документа Приказ директора Московского автомобильного завода им. И.В. Сталина И.А. Лихачева о порядке работы на заводе в связи с введением в городе осадного положения. 31 октября 1941 г. (1)
Дата документа 1941 (23366)
Шифр ЦМАМ, Ф. 415, Оп. 2, Д. 476, Л. 69. Подлинник. (1)
Архив Центральный муниципальный архив г. Москвы (ЦМАМ) (134)
Имена Лихачев, И.А. (2)
Сталин, И.В. (7090)
География Москва (17576)
Даты 1941 (23741)
Организации Московский автомобильный завод им. И.В. Сталина (1)
Статус Директор завода (285)
Тематика Великая Отечественная война — Москва и Московская область в годы Великой Отечественной войны (1217)
Великая Отечественная война — Начальный период Великой Отечественной войны — Московская битва и оборона Москвы (2632)
Виды документов Приказ (11667)
Источник документа Москва прифронтовая. 1941-1942: Архив. док. и материалы. — М.: Изд-во об-ния «Мосгорархив»; АО «Московские учебники», 2001. (307)
Составитель записи 2020-07-31 / Хохлова Оксана (307)

Малая пехотная лопата от Завода им Сталина в г. Павлов

         Есть у меня такая вот лопатка 1941 года производства… Уже почти пару лет ищу по ней информацию. Наиболее вероятной пока видится ветсия о том, что эта МПЛ сделана на Заводе им. Сталина в г. Павлов.Уж очень похоже клеймо, если принять, что на моей лопатке оно пробито лишь на половину. Чаще всего более полное клеймо, ещё и с надписью «Завод им. Сталина г.Павлов» попадается на столовых приборах, хотя, данное предприятие выпускало широкую номенклатуру и слесарного инструмента. Вот, к примеру клеймо на ножницах. Взято из интернета давно уже, если найдётся хозяин, обязательно выложу на него ссылочку.

          Почему снова вспомнил про лопатку? Да вот набрёл на покинутую тему про лопаты на форуме WW2, а там barvenkovo выложил похожую МПЛочку, только 1943 года. Общий вид и клеймо:


       На моей клеймо похоже ещё и вверх ногами набито, но это на лопатках часто встречается

       Кстати, очередная клёпанная лопатка 1943 года это ещё один привет тех лет в адрес больших специалистов-производственников от НКВД — следователей Елисоветского и Силинцева. Выходит не одна ПОЖВА выпускала клёпанные МПЛ аж до 1943 года под страхом быть обвинённой, в сговоре с вредителями из Инженерного управления РККА, один из которых ещё до 1938 года «По шанцевому инструменту заказывал лопаты саперные и пехотные заклепочного образца времен русско-японской войны, а не сварные, что весьма снизило их качество и совершенно не соответствовало новейшему производству, лопаты получались тяжелыми и малопроизводительными, значительно более дорогими» …
          Да, основан завод был на том, что осталось от предприятий ТД «Теребина сыновья», а ныне это ООО «Завод слесарно-монтажного инструмента» в Павлово.
          Кроме того, по сведениям с Санкт-Петербургского ножевого форума : «Завод имени Сталина (Лаптево) В начале ХХ века братья Первовы основали в деревне Лаптево завод по производству металлических изделий. Руководил заводом Николай Первов. В 1918 году завод был национализирован. С 1920 года вошел в состав Павмурмета и сменил название на «Фабрика ножевых и других металлических изделий». С 1923 года именовалась «Фабрика №5 металлических изделий», а потом оказалась в длительной консервации. С 1931 года в качестве цеха завода имени Сталина входила в состав треста «Росинструмента». С 1943 года предприятие стало именоваться «Металлофурнитурным заводом №5». С 1966 года был переименован в Павловский металлофурнитурный завод. 1983 год — Павловский опытно-эксперементальный завод шорной фурнитуры «ЛУЧ». К этому времени ножевая тема для завода уже была полностью закрыта.»

«Парторганизацию завода им. Сталина охватил психоз…»

 

Социологи, работающие в парадигме модернизации, впрочем, как и наблю­дательные современники, не попадающие в поле притяжения больших тео­рий, фиксируют ситуацию культурных разломов, сопровождающих процесс расставания с традиционным обществом. Единый поведенческий код распа­дается, одни и те же поступки обрастают множеством интерпретаций. Обще­ство, некогда единое в своих ценностных основаниях, распадается на группы, лишенные общего языка. Новаторы вступают в конфликт с консерваторами; радикалы с «постепеновцами»; фундаменталисты с прогрессистами. Соци­альный порядок, вертикально организованный и поддерживаемый внятными и общепризнанными нормами, теряет свою определенность, более того, за­мещается целой серией организационных форм, не совпадающих друг с дру­гом и в некоторых случаях противоположных. Одновременно происходит раздвоение некогда общего социального пространства на публичную и част­ную сферы, требующие от человека разучивания соответствующих стратегий поведения. Для современников и невольных участников модернизационных процессов мир лишается смысла, жизнь становится цепью абсурдных ситуа­ций. «Отчуждение и нестабильность являются фундаментальными усло­виями жизни, хотя и по-разному переживаемыми индивидами и группами, — и постоянная регуманизация человека становится задачей каждого» [Lyman, Scott 1970: 1].

Для наших соотечественников, волей обстоятельств вовлеченных в про­цесс ускоренной модернизации тридцатых—пятидесятых годов XX века, ре­шение этой задачи осложнялось тем, что власть, постоянно вторгаясь в част­ную сферу, предлагала гражданам единые сценарии поведения в быту и на производстве, мало соотносимые с коллективным и личным опытом человека того времени. Эти сценарии отличались далеко идущим непостоянством: и то, что сегодня считалось правильным, завтра оказывалось неприемлемым, а послезавтра — преступным. В тридцатые годы среднее звено этой цепочки вовсе могло быть опущено. Человек, приученный поверять свои поступки логикой и нравственными принципами, воспринимал такую ситуацию как абсурдную; мгновенно перестраивавшиеся и по сигналу становившиеся агрессивными бывшие сотоварищи казались одержимыми каким-то коллек­тивным ментальным недугом.

В августе 1936 года инженеру-машиностроителю Арону Генриховичу Ба­ранову показалось, что его товарищи по партии сошли с ума или ведут себя как буйно помешанные. Те, в свою очередь, сочли его поступки совершенно ненормальными, окрестили «законченным двурушником», потребовали не­медленно убрать с завода и в конце концов передали следственным органам на погибель. «По сообщению 1 спецотдела МВД СССР от 13.01.1960, Бара­нов А.Г. умер 1 августа 1938 года в «Воркутстрое»» [Справка 1960: 150]. Когда участники не понимают друг друга, вкладывая в одни и те же слова разное содержание, можно говорить о конфликте рациональностей или, шире, куль­тур, которые они представляют. Если же взаимопонимание прежде было до­стижимым, а затем внезапно нарушилось, следует внимательнее вглядеться в ситуацию, при которой стал возможен раскол, постараться обнаружить за перипетиями личного конфликта тектонические сдвиги повседневности.

Прежде чем перейти к повествованию о событиях, повлекших за собой ги­бель начальника главной инспекции качества авиационного завода № 19 имени Сталина, бывшего студента механического факультета Высшего тех­нического училища (Eidgenossische Technische Hochschule)[1]

в Цюрихе Аро­на Генриховича Баранова, партийца и орденоносца, обратимся к историче­скому контексту.

Эпоха. Во всех учебниках истории можно прочесть, что в середине тридцатых годов в СССР проводилась интенсивная и масштабная индустриализация. Наркомат тяжелой промышленности (Наркомтяжпром), управлявший стро­ительством и реконструкцией заводов и фабрик через отраслевые главки, за­нимал привилегированные позиции в системе партийно-государственных уч­реждений. Во главе Наркомтяжпрома стоял С. Орджоникидзе — если верить тогдашним газетам, «ближайший соратник и друг товарища Сталина». Веду­щим общественным движением было стахановское движение, нацеленное на рост производительности труда и пересмотр сложившихся нормативов про­изводства. Создание новых заводов происходило по единому алгоритму: в соответствии с плановыми директивами на пятилетку определялись не­обходимые государству продукты: пушки, станки, двигатели, самолеты, порох, тракторы, автомобили и пр.; выделялись соответствующие ресурсы, в том числе в инвалюте; находилась площадка для строительства; на Западе закупались оборудование и технологии; на соответствующих фирмах обучались молодые советские инженеры; на местах вербовалась рабочая сила; на­чиналось строительство. Спустя определенное время завод выдавал первую продукцию, после чего правительственная комиссия принимала его в эксплуатацию. Иногда заводы строили, что называется, на пустом месте, иногда на территории городов и поселков. В последнем случае возникала проблема интеграции нового предприятия в городскую жизнь. У последней проблемы было много граней: коммунальная — построенные в прежние годы сети (во­допроводные, канализационные, электрические) не справлялись с новыми нагрузками; жилищная — новых горожан следовало куда-то расселять; по­требительская — объем фондов на продукты питания и промышленные то­вары на порядок отставал от новых потребностей; наконец, культурная — уклад жизни «старых горожан», все равно, мещан, или рабочих, или чинов­ников, или интеллигентов, резко отличался от норм общежития деревенской молодежи, мобилизованной на строительство; образ мысли инженерно-тех­нических специалистов, их привычки и притязания, тяга к цивилизации не вписывались в жизненный мир провинциальной партийной номенклатуры, к тому времени уже освоившей подданнические модели поведения. Сила инерции, рожденная рутинными практиками и закрепленная партийными ритуалами, загоняла эти конфликты вглубь, но в моменты разрыва повсе­дневности они выходили на поверхность, сотрясая сложившийся социальный порядок, коверкая человеческие судьбы. В тридцатые годы верховная власть была щедра на разрушительные импульсы, превращавшие социальную жизнь в хаос. В августе 1936 года таким импульсом стал «процесс шестнадцати»

[2].

Место действия. Завод № 19 имени Сталина, производивший лицензионные авиамоторы «Кертис-Райт» — в советской маркировке М-25, только что вы­строенный на южной окраине г. Перми — тогда районного центра Свердлов­ской области. Правительственная комиссия, обследовавшая предприятие в июле 1936 года, вынесла решение: принять завод в эксплуатацию, особо от­метив передовую культуру производства: белые халаты рабочих-сборщиков, цветы в цеховых помещениях. «Возьмите площадку завода № 19 — красивей­шее место, культурный оазис в нашем городе», — восхищался секретарь го­родского комитета ВКП(б) [Стенограмма 1936а: 52]. К тому времени завод работал уже без малого два года. В 1934 году из американских деталей на им­портированных из Штатов станках собрали первые пятьдесят моторов, в сле­дующем году начали их серийное производство [Шевырин 2008]. В 1936 году запустили конвейер по сборке авиамоторов, едва ли не первый в мире [Берне 2004]. Численность персонала достигала 9000 человек, среди них — чуть бо­лее ста инженеров [Доклад 1935: 21, 30].

Рабочие, в большинстве своем молодые люди, жили в бараках, совсем не похожих на светлые и чистые цеха нового завода. «На нашем передовом за­воде хорошая площадка, а посмотрите бараки: там грязь, бараки общей си­стемы, там клопы, люди ругаются», — поправил секретаря горкома сотрудник авиамоторного завода [Стенограмма 1936в: 3]. «Барак общей системы», здесь упомянутый, — это строение без внутренних перегородок, в котором койки или нары располагались рядом друг с другом — рядами. «Комнат вообще не было, поэтому появлялись импровизированные перегородки из ткани» — таким выглядел типичный барак для строителей и двадцать лет спустя в Москве [Лурье, Малярова 2007: 350].

Город, в котором построили завод, сам походил на барак. В ужасающей тесноте в нем проживало около трехсот тысяч человек. На партийной конференции секретарь горкома сообщил, что на одного жителя в Перми приходится 2,75 кв. метра жилой площади [Стенограмма 1936в: 75], едва ли не вдвое меньше, чем по санитарным нормам необходимо для одной могилы [Санитарные 1960]. Под жилье отводились «…здания бывш. кирхи и сина­гоги», будки обходчика, помещения столовых. Чтобы обустроить новое об­щежитие, городской совет летом 1936 года закрыл последний ресторан.

В так называемых квартирах не было ни водоснабжения, ни канализа­ции. Тонкая нитка водопровода едва ли не еженедельно рвалась. Днем от­ключали электричество, чтобы обеспечить подачу тока на заводы. Останав­ливались трамваи.

Постоянные перебои с торговлей хлебом — «хвосты» перед центральным гастрономом, расположенным прямо напротив горкома, разгоняла конная милиция. Горком в течение полутора лет принимал постановление за поста­новлением одинакового содержания: «1. За остановку работы хлебозавода в течение 3 суток в момент аварии водопровода, благодаря чего население го рода в течение 3 дней оставалось без хлеба [так в документе. — О.Л.], из-за чего в городе имели место перебои в снабжении, директору завода тов. Бур­кову объявить строгий выговор» [Постановление 1934: 13]. Горотдел НКВД писал соответствующие справки. В фондах горкома они составляют отдель­ную пухлую папку. Секретарь горкома ВКП(б) А.Я. Голышев объяснял, что во всем виноваты «головотяпы», забывшие свой партийный долг:

Я Вам скажу, почему нет хлеба. Потому что коммунисты, сидящие там, пре­ступно относятся к своим обязанностям. Несколько дней тому назад на бюро Городского комитета мы выяснили, что пятидневный фонд запаса хлеба израсходован не по назначению — без ведома горкома и без ведома горсовета. <…> Рассказывают, что пятидневный запас муки съели. Я спра­шиваю, чего тут нужно, деньги нужны, фонды нужны, наряды нужны — ничего не нужно. Нужно только одно: честное выполнение своих партий­ных обязанностей и сознание своего долга перед теми трудящимися, кото­рых обслуживаешь. Ни первого, ни второго, ни третьего, ни проверки ис­полнения со стороны Городского [так в документе. — О.Л.] партии и Городского совета не было. Поэтому у нас имели место в самое последнее время перебои с хлебом. Вот поэтому на этой почве трудящиеся Перми были недовольны [Стенограмма 1936а: 48—49].

 

Ответственных за распределение хлеба снимали с работы, отбирали парт­билеты, отдавали под суд — но все оставалось по-прежнему: угрюмые оче­реди, занимаемые с полуночи, штурм магазинов, вмешательство милиции, задержания, штрафы.

В городе был один-единственный универмаг — без товаров.

Стахановец, отчаявшийся найти ботинки для детей, обращается за помощью в Облторг в Свердловске. Оттуда отвечают: «Ты как орденоносец на­пиши, и мы тебе вышлем» [Там же: 89].

Переполненные трамваи, разбитые улицы и нечиненые деревянные тро­туары, вечерняя и ночная темень. На всю Пермь «…одна хорошая проезжая дорога — это Коммунистическая — и то плохо замощенная, нужно ее выпра­вить, иначе по ней нельзя будет ездить» [Там же: 47, 49—50].

Загс, в который страшно зайти: «Комната, отведенная для регистрации рождений и браков, расположена неуместно. Для того чтобы попасть в эту комнату, необходимо пройти 2 коридора, которые темные, с противно сырым запахом, и комнату, в которой производится запись разводов и смертей, где слышны плач по умершим и неимоверная ругань разводящихся, что влияет на молодых людей, отцов и матерей, приходящих зарегистрировать свой брак и новорожденных» [Лосос 1934: 49].

На партийной конференции в июле 1936 года председателю исполкома Ивану Мезиту мягко выговаривают: человек-де вы хороший, работали ди­ректором завода, машину в подарок от наркома получили, не воруете, как ваши предшественники, но все равно у вас «есть крупные недочеты, на кото­рые указывали на бюро — это декларация, и оперативно, и организационно он не подпирает все политические высказывания, которые он делает как председатель городского совета» [Стенограмма 1936б: 96]. Иначе говоря, обе­щает, но не исполняет. Выпускник Харьковского технологического инсти­тута Целюк, приехавший на завод № 19 молодым специалистом, высказался прямее: «Горсовет занимается большими проблемами (строительство зав[одов]. [№ 10, 19), но совершенно не занимался материально-бытовым состоя­нием трудящихся Перми (так, нет известки, нечем травить тараканов, не на­лажен транспорт, ребятишек давят трамваем, нет мыла, дети сидят без обуви и т.п.)» [Из протокола 1934: 35]. Партийная организация заподозрила инже­нера в антисоветских настроениях и предложила лишить его звания удар­ника. Решение исполняется в срок. А «…народ стоит в очереди и первым де­лом проклинает Советскую власть и партию…» [Стенограмма 1936г: 154].

Среда обитания. Колония специалистов — инженеров и высококвалифици­рованных рабочих, откомандированных ГУАП (Главным управлением авиа­ционной промышленности) в Пермь для запуска производства авиамоторов. В большинстве своем — это работники ВИАМ (Всесоюзного института авиа­моторостроения) и завода № 24, как правило, хорошо известные И.И. Побережскому, в 1934 году возглавившему пермское предприятие. Для многих из них путь в Пермь лежал через Соединенные Штаты. Побережский устроил им длительную стажировку на заводах «Кертис Райт». Партийцы ехали в Пермь с путевками ЦК, оформленными в его Промышленном отделе; бес­партийные — только с направлениями ГУАП. Некоторые из них получили рекомендацию от своих товарищей по производству — «десятилетников, лиц, проработавших на заводе № 24. не меньше 10 лет» [Протокол 1936б: 129]. Все они сохранили столичную прописку и московскую жилплощадь.

В Перми москвичей сначала поселили на третьем этаже Центральной го­стиницы — в двух кварталах от Камы, затем для них выстроили общежитие вблизи производственной площадки в «поселке завода № 19». Таким был почтовый адрес. Жили они дверь в дверь, ходили друг к другу в гости, играли в шахматы, обсуждали новые книги, вместе выпивали, заводили патефон, слушали музыку, устраивали семейные вечеринки. Самым ценным специа­листам выделили дачи в сосновом бору, в пригородном поселке Верхняя Курья. Постепенно столичные жители врастали в пермскую жизнь. Сперва главный металлург завода женился на девушке из Мотовилихи — рабочего предместья старой Перми, тогда отдельного города Молотово. Затем его при­меру последовал и бывший студент цюрихской политехники. Жизнь на чемо­данах заканчивалась. Москвичи обустраивали свой быт. Среди вещей, пере­писанных на даче А.Г. Баранова, обнаруживаем: «Мягкий кабинетный диван под дуб — 1 шт., письменный стол на двух тумбах — 1 шт., кресло — 1 шт., стульев — 2 шт., готовальня № 1404 — 1 шт., книжный шкаф под дуб — 1 шт.» — типичную обстановку домашнего кабинета инженера, не хватает разве что настольной лампы [Опись 1936: 8].

Московские специалисты принадлежали к одному поколению, родивше­муся в последнее десятилетие XIX века; им было около сорока лет. Большин­ство из них были членами партии, вступившими в нее в годы Гражданской войны, в которой некоторые из них активно участвовали на командир­ских и комиссарских должностях; некоторые работали в промышленности; большинство получило высшее техническое образование в двадцатые годы, по преимуществу в Военно-воздушной академии РККА имени профессора Н.Е. Жуковского. Это инженеры новой советской формации, призванные за­менить буржуазных специалистов, недостаточно преданных делу социа­лизма. Впрочем, для особо бдительных большевиков и они не свободны от подозрений. Все эти «красные специалисты» были свидетелями фракцион­ных боев, развертывавшихся и в столичных вузах, и на предприятиях. Неко­торые из них в какой-то момент голосовали за неправильную резолюцию или воздерживались от голосования за резолюцию правильную; другие не про­являли требуемой активности в разоблачении врагов партии, за что наказы­вались выговорами, постановками на вид, кратковременными исключениями из партии. Но даже те из них, кто не был замечен в каких-то уклонах и коле­баниях, имели обширный круг личных знакомств и деловых связей, в том числе и с людьми, принадлежавшими к оппозиции: вместе служили в РККА, учились на одном курсе, состояли в партийной ячейке, тесно соприкасались по работе. Парторгом уже упомянутого завода № 24 некоторое время был Виссарион Ломинадзе, смещенный в октябре 1930 года с должности секре­таря Закавказского крайкома ВКП(б) и исключенный из состава ЦК за ор­ганизацию «лево»-правого блока. Директором Государственного института по проектированию авиазаводов вплоть до ареста в 1933 году был Я.О. Охот­ников, в том же году осужденный Коллегией ОГПУ за участие «в контрре­волюционной троцкистской группе И.Н. Смирнова — Тер-Ваганяна В.А.» к трем годам заключения [Реабилитация 2004: 410].

Местные партийные власти, а с ними и территориальный отдел НКВД по­дозревали московских специалистов в непартийном образе мыслей, в симпа­тиях к «контрреволюционному троцкизму», в идейном шатании. Свердлов­ское УНКВД в 1934 году приступило к агентурной разработке заводских работников, подозреваемых в троцкизме (операция проводилась под кодо­вым названием «Авиаторы»).

Москвичи и в самом деле выделялись на общем фоне независимостью вы­сказываний, высокой самооценкой и наивным рационализмом, выливавшим­ся в стремление проверить партийные установки на соответствие здравому смыслу. Однако время переменилось: о некоторых знакомствах было лучше забыть, о прошлом не следовало вспоминать, от старых товарищей на улице нужно было отворачиваться. В документах сохранилась память о детской обиде инженера З.А. Радина, который шел с женой по Арбату, увидел знако­мого и хотел подойти, но тот отвернулся и прошел мимо. А когда-то в Граж­данскую войну вместе служили: Радин — командиром, Р. Пикель (так звали знакомого) — комиссаром, позднее встречались. Пикель подарил Радину свою книгу[3] [Дополнительные 1936а: 94]. Московские специалисты могли искренне недоумевать, почему хорошо знакомые им люди вдруг превраща­лись в террористов, с оружием в руках подкарауливавших своих товарищей по партии в коридорах Смольного, — не просто недоумевать, но и выска­зывать это недоумение на партийных собраниях. Именно так в декабре 1934 года поступил главный металлург завода З.А. Радин. От него, примы­кавшего некогда к «новой оппозиции», потребовали выступить. Радин подчинился, как все выразил возмущение «предательским выстрелом» в Смоль­ном и задал вопрос, как могло такое случиться, почему от мельчайших разногласий дело дошло до индивидуального террора и расстрелов. Прежде борьба с оппозицией шла не с наганом, а с «книгой в руках». Его немед­ленно — через два дня — исключили из партии. Бюро горкома тут же утвердило это решение, указав, что присутствовавшие на собрании «члены партии т.т. Побережский и Моргунов [председатель завкома. — О.Л.]», хоть и под­вергли критике «антипартийные взгляды», но сами допустили политическую ошибку, «выразившуюся в том, что они на этом собрании не разоблачили до конца лицо Радина, как бывшего участника антисоветской зиновьевской группы» [Протокол 1934: 42]. Радин тяжело переживал исключение. Его су­пруга, придя домой, обнаружила своего мужа «сидящим около ребенка, ко­торому он несколько раз повторил: «Когда ты вырастешь большой, то знай, что твой папа ни в чем не виноват». На вопрос сестры: «В чем дело?», он не ответил, а повторил ребенку еще раз ту же фразу. И на ее повторный вопрос он, обращаясь к ребенку, сказал: «Так вот, Радочка (имя сына), твой папа ис­ключен из партии»» [Протокол 1936в: 87]. Вскоре после исключения Радин был уволен, отозван в Москву и назначен главным металлургом на завод № 16 в Воронеже. Его членство в партии так и не восстановили, а в июле 1936 года он был арестован.

Поступить таким же образом с начальником цеха Л.С. Татко местным рев­нителям идейной чистоты не удалось. В ходе проверки партийных докумен­тов в июне 1936 года Пермский горком ВКП(б) заочно исключил его из пар­тии: он служил у Махно, примыкал к оппозиции и, по мнению своих бывших товарищей, вообще был «гнилой человек». В довершение к этому на него поступил донос:

Казалось бы, Татко, имея такое темное пятно, должен быть доволен, что ему сохранили жизнь и даже дали возможность быть в партии. Но лишь только появились колебания, т.е. представилась возможность выступить про­тив Соввласти, против партии, Татко сейчас же учитывает момент, не заду­мываясь, выступает совместно с троцкистами. 19 год является для Совласти самым тяжелым, и Татко сейчас же взвешивает обстоятельства и два месяца ходит в боях, командует батареей и лупит красных. Хотя он увиливает от это­го и говорит, что он всегда воевал с белыми и т.п. Тогда как известно, что мах­новцы почти ежедневно дрались с красными. Сейчас это знает каждый бес­партийный, каждый честный рабочий, а Татко тем более [Ховрин 1936: 15].

 

После исключения Л.С. Татко сразу же вывели из состава делегации Свердловской области, отправившейся на Совет при народном комиссаре тя­желой промышленности СССР 25—29 июня 1936 года. Дальше события раз­ворачивались следующим образом:

Когда мы приехали в Москву, на бюро горкома Татко был исключен из пар­тии, это я знал в Москве. В то же время была дана телеграмма о том, чтобы Татко отвести из состава делегации. Когда мы были на приеме у Орджони­кидзе, то тов. Орджоникидзе узнал, что была такая телеграмма, и Татко не был у т. Орджоникидзе; и я знаю, что тов. Орджоникидзе выругал предсе­дателя делегации, что не пришел Татко; мне об этом говорил т. Побережский. Мне также было известно, что в разговоре Ивана Дмитриевича [Кабакова. — О.Л.] и Орджоникидзе была договоренность о восстановлении Татко; мне об этом говорил тоже т. Побережский, но содержания разговора я не знаю. По приезде в Пермь мы узнали, что Татко в партии восстановлен [Беседа 1936: 10].

 

Так в нашей истории возникает фигура большого патрона московской ко­лонии специалистов авиапрома — народного комиссара тяжелой промыш­ленности, члена политбюро ВКП(б) С. Орджоникидзе. Именно он обеспечи­вает специалистам прикрытие перед местными властями, вмешиваясь в ход дел, останавливая партийные репрессии или, если это ему не под силу, как в случае с Радиным, переводя на другие предприятия, оберегая от тюрьмы и ссылки. Некоторых работников он знает лично, других ему представляет И.И. Побережский, пользующийся абсолютным доверием наркома.

Действующие лица. Баранов Арон Генрихович, 42 года, уроженец Кубани, окончил гимназию в Женеве, учился в Высшем техническом училище в Цю­рихе на инженерном факультете. По тогдашним меркам институт считался большим: шесть факультетов, 2000 студентов, по преимуществу граждан Швейцарской конфедерации; среди 400 иностранцев 89 были подданными Российской империи [Leemann 2004: 2, 12]. В 1918 году Баранов ушел с по­следнего курса и вернулся в Россию. Год спустя Высшее техническое учи­лище покинет и профессор кафедры гидростроения Г. Нарутович, будущий первый президент Польши. Вряд ли они были представлены друг другу, по всей видимости, просто раскланивались при встрече. Вступивший в РКП(б) в 1920 году Арон Баранов работает конструктором на заводе «Икар» в Моск­ве — «первом в России авиамоторном предприятии» [Августинович 2010: 71]. Он явно увлечен своим делом — и хотя не любит собраний («путем спора никого убедить нельзя»), в 1923 году все-таки выходит на трибуну и кри­тикует ЦК за «отсутствие плана восстановления тяжелой промышленности, [за то,] что снабжение рабочих нашего завода поставлено хуже, чем снабжение рабочих текстильных фабрик» [Протокол 1936г: 44—45]. Однако пар­тийцы его не услышали. Больше Баранов в партийных боях не участвует и отвергает все приглашения к дискуссиям. К идейным исканиям сотрудников Баранов относится с нескрываемой иронией: к примеру, если хорошему кон­структору Георгу Биберу нравится считать себя сторонником Троцкого — пусть тешится своей оппозиционностью. Дискутировать — терять время, лучше сыграть с ним в шахматы. Баранов — сильный игрок, «лучший шах­матист на заводе № 24»[4], скажет он о себе следователю с нескрываемой гор­достью [Дополнительные 1936: 51 (об.)]. Когда же Г. Бибера в 1928 году арес­туют и вышлют в Германию, а там посадят в тюрьму за промышленный шпионаж, Баранов будет ходатайствовать о его возвращении в СССР «как хорошего, сильного работника», дойдет до Е. Ярославского, но получит отказ: «Вашего личного убеждения для ЦКК недостаточно. Если о Бибере будет хо­датайствовать парторганизация, мы вопрос пересмотрим» [Дополнительные 1936: 52 (об.)]. Парторганизация благоразумно уклонилась. Бибер остался в Германии[5].

В июле 1933 года А.Г. Баранова награждают орденом Красной Звезды и отправляют в длительную командировку в США, несмотря на возражения парторга завода В. Ломинадзе, утверждавшего, что Баранову там «нечему учиться» [Баранов 1936: 68]. Видимо, не хотел терять хорошего партнера по шахматной игре и интересного собеседника. В мае 1934 года Баранов возвра­щается в СССР и получает новую должность — главного инспектора качества на заводе № 19.

Сапожников Григорий Иванович, 42 года, уроженец Московской губернии, кадровый рабочий, токарь по металлу на заводе № 24, затем инструктор школы ФЗУ того же предприятия, откуда и был откомандирован на времен­ную работу в Пермь. Вступил в члены РКП(б) в ленинский призыв 1924 года по рекомендации Г.И. Баранова. Был исключен в 1928 году «за то, что зная о посещении квартиры Бибер[а] Поповым, Крысиным и Семеновым, не со­общил об этих нелегальных собраниях партийному комитету завода и за не­своевременную сдачу троцкистской листовки, обнаруженной на моем ин­струментальном ящике в механическом цехе территории «Б», где я в то время работал токарем, что было в конце 1927 г.» [Протокол 1936: 10], то есть за не­доносительство на своего соседа. Семьи Сапожникова и Бибера жили в одной коммунальной квартире. В 1929 году по апелляции Бауманским райкомом партии г. Москвы был восстановлен, а затем «вторично исключен из партии в конце 1933 г. во время партийной чистки, как не проявивший себя в борьбе за генеральную линию партии и ранее исключавшийся за укрывательство троцкистов» [Протокол 1936а: 129]. Можно считать, что на самом деле это была месть ОГПУ, от сотрудничества с которым Сапожников уклонился. Он ходил по вызову на Лубянку, получил там псевдоним Клапан и поручение «освещать настроения» слесаря Василия Попова, подозреваемого в троц­кизме. Однако поручения он не выполнил, сославшись на то, что не смог за­стать Попова дома. После этого к осведомительной деятельности не привле­кался [Там же: 129—130].

В 1934 году Сапожников обращается в Московскую областную комиссию по чистке партии с просьбой отменить решения, однако, не дождавшись ре­зультата, уехал в Пермь беспартийным, хуже того, исключенным из партии, хотя и сохранившим надежду на восстановление. Сапожников до лучших времен хранил дома партийный билет старого образца и не знал, что уже два года является одним из фигурантов оперативной разработки «Авиаторы». Работал начальником участка в механическом цехе. Жил с семьей (нерабо­тающая жена и взрослый сын, тоже принятый на завод имени Сталина) по соседству с семьей А.Г. Баранова.

Побережский Иосиф Израйлевич, 39 лет, уроженец Николаевской губер­нии, из мещан. Крупный советский менеджер новой формации. При случае напоминал о своем мелкобуржуазном происхождении, объясняя им зигзаги своей политической активности: «…рабочего окружения у меня не было» [Стенограмма 1936: 53]. В 1916 году примкнул к партии «Поалей Цион»[6], в гетманском и деникинском подполье на Украине работал вместе с больше­виками, в 1920 году вступил в РКП(б) без кандидатского стажа и тут же при­мкнул к «Рабочей оппозиции», что, однако, не помешало его военной карьере: комиссар дивизии, начальник гарнизона г. Одессы, член РВС войсковой группы на Хивинском направлении. Два ордена Красного Знамени. Затем учеба в Военно-воздушной академии. В 1923—1924 годах активный участник левой оппозиции, затем непримиримый борец с нею. 7 ноября 1927 года всту­пил в рукопашную со сторонниками Л.Д. Троцкого:

Я участник парада 1927 года. На обратном пути, когда мы шли с парада вместе с заместителем директора [завода] № 26 Абрамовым Семеном Пет­ровичем, вышли на площадь к гостинице «Париж», видели толпу, шумя­щую на балконе. Мы обнаружили, что на балконе стоял Смилга, Мальцев (слушатель академии) и был, кажется, по фамилии такой — Малюта, и дру­гие троцкисты — зиновьевцы, кричали лозунги: «Назад — к Ленину», «Да здравствуют вожди Троцкий и Зиновьев». Вход на балкон и в гостинице был закрыт. Мы пробрались с Абрамовым на второй этаж. Я правой рукой разбил окно и вытащил с балкона Смилгу; Мальцев пытался схватиться за ордена, я не давал, он выхватил маузер, я — наган, но стрельбы не было, нас своевременно развели. Я помню после этого на одном из собраний нас с Аб­рамовым на партийном собрании называли сталинскими молодцами [Бе­седа 1936а: 8 (об.)].

 

Тут он ошибался. Настоящие сталинские молодцы считали Побережского бывшим троцкистом, но боевитость отметили. С 1929 года ему доверяют боль­шую хозяйственную работу: директорский пост на заводе № 24, в ВИАМе. Командируют вместе с конструктором А. Швецовым в Штаты — выбрать об­разец для советского мотора для истребительной авиации. Награждают ор­деном Красной Звезды, наконец, 11 мая 1934 года назначают начальником строительства и директором пермского завода № 19. У Побережского репу­тация великолепного хозяйственника; его ценит Орджоникидзе; И. Сталин и В. Молотов приносят ему благодарности в печати, но для больших партийцев он, прежде всего, разоруженный троцкист, с политической точки зрения лицо сомнительное. Как объяснил высокой партийной комиссии инструктор гор­кома В. Моргунов: «Побережский — хороший директор, это бесспорно, в то же время как политический руководитель не может осуществлять эти функ­ции, по целому ряду вопросов, исключительно партийных и принципиальных, он рассматривает по-делячески» [Беседа 1936б: 3].

Завязка. В соответствии с директивами высших партийных органов и при­казами по наркомату руководство завода № 19 летом 1935 года приступило к организации стахановского движения. Весь вопрос состоял в том, как это сделать. Борьба за рекорды могла дезорганизовать опытное производство, привести к порче импортного оборудования и увеличить количество брака. И.И. Побережский, знакомый с американским опытом, нашел выход: орга­низацию «стахановских смен» с соответствующей подготовкой и привлече­нием наиболее квалифицированных рабочих и рационализацию производст­венного процесса. На пленуме Пермского горкома ВКП(б) в январе 1936 го­да он достаточно откровенно рассказал, как это делается на авиамоторном предприятии:

Когда рабочему нужно сдавать деталь, он выбрасывает флажок. Уже знает, что нужно взять деталь. Дальше стахановцы говорят, чтобы подносили ма­териал; он поднимает флажок, подходит планировщик и выдает ему мате­риал; когда нужна стахановцу техническая помощь, он поднимает другой флажок — приходит мастер. <.> Меня не интересует внешнее выражение цифр, меня интересует, что во время проведения этих смен выяснилось, что нужно для организации работ в цехе, внесли это в профтехплан, собираем это в общезаводской технический план — и до пересмотра норм мы перей­дем на стахановские смены, ибо это отражает все прорехи в организации и даст возможность перейти на новые нормы [Стенограмма 1936: 60].

 

В мае 1936 года партком завода имени Сталина поручил руководству ме­ханического цеха организовать уже не смены, но целую «стахановскую не­делю»: провести агитационную работу, проверить и отремонтировать обору­дование, подготовить дополнительные материалы и инструменты. Начальник участка Г.И. Сапожников к этой идее отнесся неодобрительно: по его словам, запаса фрез на заводе нет, а без них рабочие будут простаивать. Тогда началь­ник цеха приказал найти фрезы — по кладовкам, укромным закоулкам, ящи­кам. Знал, что рабочие их припрятывают, видимо, не слишком надеясь на ма­нипуляции с флажками. Для этого была создана поисковая бригада. Что произошло дальше, не слишком ясно. Из невнятных объяснительных и до­кладных записок, собранных в следственном деле Г.И. Сапожникова, следует, что он поручил рабочему взять из кладовки ящик с фрезами и отнести к нему в конторку. Рабочий по дороге уронил этот ящик и рассыпал фрезы, кое-что ему удалось собрать, но не все. Несколько фрез поломались — видимо, были чугунными. Затем в конторке на глазах поисковой бригады он то ли опустил ящик на стол, то ли бросил на пол у порога. Вот, собственно, все, что случи­лось. Дальше начинается «дело о срыве стахановского движения». Началь­ника участка обвиняют в том, что он пытался скрыть эти злополучные фрезы, обманывал комиссию, заявляя о том, что запасы фрез отсутствуют, причем делал это осознанно, с контрреволюционной целью — сорвать стахановское движение. Объяснения Сапожникова: я просто выполнял распоряжение ру­ководства — отыскать и собрать в одном месте фрезы — не были приняты. Был составлен протокол, начато расследование, в заводской многотиражке опубликованы заметки о «враге стахановского движения троцкисте Сапожникове», а затем — через неделю — уже просто о враге. Рабкоры потребовали немедленного увольнения вредителя, саботажника и троцкиста; партком вы­нес соответствующее решение, более того, усилил его указанием на передачу дела в следственные органы. И.о. директора подписал приказ об увольнении. Сына Сапожникова тотчас исключили из комсомола. Сапожников уезжает в Москву — в ГУАП. На прощальный обед к нему приходит А.Г. Баранов. После возвращения И.И. Побережского семью уволенного выселяют из за­водской квартиры. 17 июня 1936 года УНКВД по Свердловской области про­изводит арест Г.И. Сапожникова [Сапожников 1936].

Представляется, что в деле Сапожникова сошлось несколько линий. Пер­вая из них — партийное недоверие к «кадрам Побережского»: спустя два ме­сяца секретарь горкома А.Я. Голышев прямо спросит начальника цеха: «Ты как большевик, чем объясняешь такую засоренность в заводе?» [Беседа 1936в: 4]. Вторая линия — трудности с организацией стахановского движе­ния: подвернулся человек, на которого можно было списать все грехи, нытик и маловер, тем более что происходило это на фоне общесоюзной кампании по повышению бдительности — особенно к бывшим троцкистам. Наконец, особую роль играла позиция начальника цеха: «Я был на приеме у директора, когда принял цех; мы касались людского состава, разбирали каждого началь­ника участка и о Сапожникове я прямо сказал, что это человек, по-моему, не подходящий, он мог годиться, когда выпускали 10—15 валов, а когда это стало массовое производство, я считал, что нужно его убрать» [Беседа 1936в: 4 (об.)]. Побережский тогда не позволил, а тут появился удобный случай. Так или иначе, на заводе № 19 обнаружился вредитель — контрреволюционер, троцкист. После непродолжительного следствия дело Г.И. Сапожникова была направлено на Особое совещание НКВД СССР, которое 28 августа 1936 года отмерило незадачливому токарю по металлу пять лет заключения в исправительно-трудовом лагере [Сапожников (без даты)].

Дело Баранова. 19 августа 1936 года в Москве начался «процесс шестна­дцати», сопровождаемый мощной идеологической кампанией по мобилиза­ции трудящихся в борьбе с «подонками троцкистско-зиновьевской оппози­ции», ставшими врагами народа: митинги на предприятиях, партийные со­брания, пленумы, проводимые по одному трафарету: требование расстрелять преступников, разоблачение скрытых троцкистов и их пособников, призывы к революционной бдительности. Если же в коллективе оказывались люди, имевшие какое-то отношение к бывшей оппозиции, то их обязывали высту­пать первыми: заклеймить свои прежние преступления, еще раз окончательно разоружиться перед партией… Это далеко не всегда и не всем помогало. Пар­тийные комитеты за полтора года приобрели опыт в разоблачении тайных врагов. Секретарь горкома М.Н. Дьячков, ответственный за партийные рас­следования, объявлял:

…от партии скрыть нельзя, рано или поздно партия установит, кто есть этот человек, который пришел в партию. <.> Когда смотришь на лицо этого че­ловека, уже разоблаченного, то видишь, что перед тобой стоит раздетый до­нага, в самом отвратительном его виде, который еще пытается всевозмож­ными словами закрыть свою наготу. Нам, членам бюро, не раз приходилось видеть этих людей во всей их отвратительной наготе, не только десятки, но целые сотни. Но, конечно, скрыть они ничего не могли, потому что под большевистским прожектором они оставались нагими до конца [Стенограмма 1936: 70].

 

За подписью Дьячкова в Свердловский обком ВКП(б) был передан список исключенных из партии за последнюю декаду августа 1936 года: фамилия, должность, партстаж, основания:

…как замаскировавшегося двурушника, охвостья контрреволюционной троцкистско-зиновьевской банды, как двурушника, неразорушившегося троцкиста, за проявление гнилого либерализма к троцкисту Мелехину, за неразоблачение последнего на собрании рабочих артели, как неразоружившегося троцкиста — врага народа, как классового врага, неразоружившегося троцкиста, двурушника, за контрреволюционную работу на заводе, за про­таскивание троцкистской контрабанды, за гнилой либерализм, потерю классовой бдительности, пособничество врагам партии и пьянство, за связь с троцкистом Чечулиным и контрреволюционные разговоры, как сподвиж­ник Мрачковского, троцкист, За хранение контрреволюционной литера­туры, протаскивание в преподавание контрабанды, неразоблачение троц­киста Даниловых [Список 1936].

 

Среди исключенных — преподаватели вузов и техникумов, научный ра­ботник, партийные функционеры, инженеры, рабочие. В списке есть и имя А.Г. Баранова.

Газеты кричали о бдительности, все время всплывали все новые и новые имена разоблаченных врагов народа, среди «террористов, готовивших поку­шение на т. Сталина», по радио прозвучала знакомая фамилия — Радин[7]. Местные партийцы не стали выяснять, тот ли это Радин, который работал на заводе № 19, или его однофамилец. Тем более, стало известно, что арестован и главный металлург Воронежского авиазавода. Было решено: на заводе № 19 работал террорист. Тут же начались поиски и разоблачения людей, тесно с ним соприкасавшихся [Дружков 1936: 22]. А.Г. Баранов очень тяжело пе­реживал начавшуюся кампанию. Жена запомнила фразу: «Сейчас надо встать перед зеркалом и посмотреть в зеркало: а не троцкист ли я? Так, как это было в подполье раньше, когда нужно было спрашивать себя, а не предатель ли я?» [Протокол 1936д: 78][8]. Видимо, ждал своей очереди, и она пришла.

На партийном собрании в цехе № 3 19 августа 1936 года, посвященном урокам процесса, Баранова спросили, почему он поддерживал связи с «разоб­лаченным троцкистом Сапожниковым»: пришел в гости, проводил в Моск­ву и, что самое страшное, передал ключи от своей квартиры сыну арестован­ного вредителя. Он ответил, что, пока Сапожников не осужден, он не может считать его троцкистом, да и семья его ни в чем не виновата. Так отчего бы не дать крышу над головой молодому человеку, если в это время вместе с же­ной проживаешь на даче? Баранову возразили: парторганизация считает Сапожникова троцкистом, и ты не имеешь права в этом сомневаться. Имею, ска­зал в ответ бывший студент Высшей технической школы: «Не может партия приказать мне думать или верить, а может требовать, чтобы я правдиво со­общил ей, что думаю. В случае, если мои мысли антипартийные, меня можно переубеждать и по неисправимости исключить меня. Наконец, мне могут приказать, чтобы я действовал не так, как я сам считаю нужным, а так, как считает нужным партийный коллектив». Партийцы выслушали отповедь и объявили ослушнику «строгий выговор с занесением в личное дело и пре­дупреждением за двурушничество и укрывательство троцкистов» [Баранов 1936: 66]. Через четыре дня А.Г. Баранова вызвали на партком и потребовали рассказать, с какими еще троцкистами он был знаком. С Иваном Никитичем Смирновым[9], расстрелянным по процессу Зиновьева, и Виссарионом Ломинадзе[10], ответил Баранов, добавив, что И.Н. Смирнов был прикреплен к ячей­ке завода «Икар», в которой было около десяти партийцев. Там он пользо­вался непререкаемым авторитетом. Члены парткома возмутились: «Кто-то из членов парткома в своем выступлении заявил, что член партии не мо­жет так говорить о Смирнове» [Дополнительные 1936б: 56]. Снова спросили о Сапожникове: как можно противопоставлять себя партии и поддерживать личные связи с врагом? Получили тот же ответ: «.считаю себя вправе до ре­зультатов следствия и суда над Сапожниковым не быть окончательно уве­ренным в том, что он является троцкистом» [Протокол 1936: 58 (об.)]. Тут же А.Г. Баранова объявили «двурушником, неразоружившимся троцкистом» и исключили из партии:

Установлено, что Баранов в момент разоблачения на заводе вражеских дей­ствий контрреволюционера троцкиста Сапожникова высказывал сочув­ствие по адресу Сапожникова, участвовал в проводах его, а после выезда Сапожникова из Перми, Баранов приютил у себя на квартире сына Сапожникова, исключенного из комсомола троцкиста.

Баранов остался до конца убежденным контрреволюционером-троцки­стом. При обсуждении вопроса о Баранове на партийном собрании в цехе № 3 21 августа с.г. Баранов выступил с троцкистской речью, заявил: «Я мо­гу в партии состоять, выполнять решения партии, но думать я могу, что угодно, могу идеологически с партией не соглашаться».

Пленум парткома постановляет:

1. Решение партийного собрания цеха № 3 о Баранове отменить как политически ошибочное — либеральное.

2. Исключить Баранова из партии как убежденного контрреволюцио­нера-троцкиста.

3. Принять к сведению заявление директора завода тов. Побережского, что им отдан приказ о немедленном увольнении Баранова с завода.

4. Передать весь материал о Баранове следственным органам.

Секретарь парткома завода имени Сталина Озеров [Решение 1936: 61—62].

 

Горком утвердил это решение. 1 сентября 1936 года А.Г. Баранов был аре­стован, но в ходе допроса не дал признательных показаний. Следователь, вед­ший дело, был вынужден доложить начальству: «Анализируя следственные материалы, я пришел к неутешительному выводу, что без наличия каких- либо новых данных Баранова «на бога» не возьмем и будем получать в ответ «нет», «не было», «не знаю» и т.д. Приходится гадать, вел или не вел контрре­волюционную работу Баранов, так как материалов, подтверждающих это, у нас нет» [Справка 1960: 122]. Однако без этих материалов все же удалось обойтись. ОСО при НКВД СССР вынесло приговор: «БАРАНОВА Арона Генриховича — за к.-р. троцкистскую деятельность — заключить в исправ- трудлагерь, сроком на ПЯТЬ лет, сч. срок с 1. IX — 36 г. Дело сдать в архив» [Выписка 1936].

Итоги. В качестве примечательной черты «дела Баранова» можно отметить позицию директора завода. Состоявший во всех партийных комитетах И.И. Побережский аккуратно поднимает руку за исключение командира производ­ства. Считает его виновным или готов пожертвовать одним, чтобы сохранить других, а может, просто боится. В те дни, когда решается судьба начальника инспекции по качеству, в горкоме ВКП(б) ведутся усиленные допросы, зака­муфлированные под беседы о Побережском. Создана комиссия: секретари горкома, начальник горотдела НКВД, председатель Свердловского облиспол­кома — все эти занятые люди разговаривают с заводскими работниками о ди­ректоре, по ходу проверяя поступающие с разных сторон сигналы. Директор завода № 10 имени Дзержинского Петрашко вспоминает: десять лет назад на каком-то инструктаже в Московском комитете партии упоминалось имя Побережского как «большого троцкиста». Петрашко уверен, что этот бывший член партии «Полицион» (так в документе. — О.Л.) провожал в ссылку самого Троцкого, буквально нес его на руках [Беседа 1936 г: 1 (об.)]. Бывший сотруд­ник ВИАМ Ноздра написал в партком, что он когда-то «между 1927—1931 гг.» отдыхал в санатории в Кисловодске и хотел увидеться с товарищем Побережским, на что ему сказали: Побережского надо искать «на даче Зиновьева», он ходит туда играть в домино: «Сейчас, в связи с процессом, этот факт вновь всплыл в моей памяти. Прошу поставить в известность об этом партийную организацию завода № 19 на предмет выяснения подлинных целей посещений Побережского дачи Зиновьева» [Ноздра 1936]. Проверяют и этот сигнал. Чи­тают письмо начальника ОНУ завода № 19 В. Морзо, переведенного в Пермь из того же института авиамоторостроения:

Случайно ли подбор на нашем заводе целой группы троцкистов, выявлен­ных и еще пытающихся маскироваться? Нет, совершенно не случайно, и начинается нить с 1923—1924 года, когда большинство из этих лиц была участниками троцкистской организации в борьбе с ВКП(б).

Там же участвовал и Побережский — и оттуда за ним вместе с ним стали расползаться гады в уютные места, чтобы быть подальше и продолжать свою гнусную связь с троцкистами.

Сейчас Побережский пытается опять обмануть партию и загладить своим авторитетом гнусную политику Орлова, Чугунова, Душкина и Татко.

Неужели Вы, тов. Голышев, не видите всей гадости, прикрываемой По- бережским? Жаль, что парторг Озеров попал под влияние Побережского. Загубят они Озерова, а честный коммунист. Примите меры. Поскорее, иначе вмешается ЦК ВКП(б) и Наркомат НКВД. Учтите, что на заводе № 19 далеко не благополучно — и дальше верить Побережскому воздержи­тесь. Очистите завод, не ожидая приказа свыше [Морозов 1936: 11].

 

В горкоме уже не верят. И за подписью А.Я. Голышева, секретаря горкома, в адрес секретаря ЦК ВКП(б) отправляется соответствующее письмо «по во­просу о гнилом либерализме, проявленном Побережским по отношению к троц­кистам, явным врагам партии и народа, свившим себе гнездо на этом важней­шем оборонном предприятии страны» [Голышев 1936: 1]. Тогда И.И. Побережскому удалось защитить себя. По всей видимости, Орджоникидзе выступил ходатаем перед Сталиным. За подписью секретаря ЦК ВКП(б) в Пермский гор­ком партии поступила телеграмма, которую на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) огласил В.М. Молотов:

Вот вам типичный пример. У нас в Перми, на Урале есть авиамоторный за­вод, дающий теперь лучшие, самые нужные моторы для авиации, «Райт Ци­клон». Построен он недавно, но уже награжден орденом Ленина.

Завод этот имени т. Сталина. Директором на этом заводе является быв­ший троцкист Побережский, привлекший для работы на заводе целую группу бывших троцкистов из известных ему инженеров в прошлом. Там, как только начала усиливаться кампания против троцкистов, начали мало- помалу выживать Побережского. И вот т. Сталин послал такую телеграмму: «Пермь, секретарю горкома т. Голышеву, копия завод № … Побережскому» и лично сообщил т. Кабакову что «До ЦК дошли сведения о преследова­ниях и травле директора моторного завода Побережского и его основных работников из-за прошлых грешков по части троцкизма. Ввиду того, что как Побережский, так и его работники работают ныне добросовестно и пользуются полным доверием у ЦК ВКП(б), просим вас оградить т. Побережского и его работников от травли и создать вокруг них атмосферу пол­ного доверия. О принятых мерах сообщите незамедлительно в ЦК ВКП(б). Секретарь ЦК Сталин. 25 декабря 1936 г. [Материалы 1937].

 

Эта охранная грамота, рикошетом погубившая руководство Пермского горкома, действовала в течение года. В начале 1938 года был арестован и после непродолжительного следствия расстрелян И.И. Побережский. В вину ему вменили все то, о чем писали в доносах [Сводка 2011: 179]. Вслед за Побережским истребили и «его основных работников». Выдача А.Г. Баранова стала началом конца московской колонии инженеров.

Можно посмотреть на дело Баранова и в ином свете. В его конфликте с местными партийцами обнаруживается противостояние двух способов интерпретации действительности: повседневного и идеологического. Для А.Г. Баранова политическое не поглощало частное; человек, придерживаю­щийся чуждых взглядов, более того, ставший идейным противником, не те­ряет своих достоинств — он остается интересным собеседником, хорошим шахматистом, добрым соседом, грамотным специалистом. Партийцы исходят из противоположного принципа: политический враг грязен и дурен во всех своих проявлениях, и любые контакты с ним заразительны и недопустимы. Для Баранова естественно жить своим умом, проверять на разумность идео­логические конструкты; никто не может заставить его отказаться от само­стоятельного мышления — ни газета, ни партия в целом. Он готов быть ло­яльным организации, но не в обмен на отказ от собственного мнения. В ответ он слышит, что такая позиция — двурушничество и контрреволюция. Настоя­щий партиец, хороший советский гражданин обязан жить коллективным пар­тийным разумом, соглашаться с тем, что говорят власти, что слышно по ра­дио, что пишут в газетах. Он может только передавать — желательно близко к тексту — все, что ему внушается свыше, не подвергая ни малейшему сомне­нию даже нелепые суждения и оценки, не просто передавать, действовать в соответствии с ними: рвать личные связи, забывать о прошлом, переступать через нравственные запреты.

В деле Баранова отчетливо проявляется процесс слома повседневности, реализуемый властью; ее замещение партийно-государственной машиной. Вещам, явлениям, отношениям, поступкам присваиваются новые имена. По­нятное любому отечественному производственнику желание запастись ин­струментами становится контрреволюционным актом; совместная выпивка со старым товарищем по работе — проявлением «политического двурушни­чества»; стремление отстоять свое мнение — явным доказательством контр­революционного троцкизма. Злополучная фреза превращается в инструмент классовой борьбы в той же мере, как и разговоры с женой — в предмет для следственных действий.

Слово важнее дела. Никому из гонителей Баранова не приходит в голову поинтересоваться, как он работает, насколько продуктивно исполняет свои обязанности. Документы умалчивают о его трудовой деятельности. В этих условиях производственная эффективность неважна, третьестепенна.

Инженер Баранов фактически в одиночестве сопротивляется механиче­скому поглощению собственного жизненного мира властной машиной, рас­творению здравого смысла в идеологических формулах эпохи. Однако в усло­виях террора это сопротивление было обречено на поражение.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

Августинович 2010 — Августинович В. Битва за скорость. Великая война авиамоторов. М.: Яуза; Эксмо, 2010.

Баранов 1936 — Баранов—Морзо. 27.08.1936. Машинопись. Копия // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 63—69.

Берне 2004 — Берне Л. Цель жизни — строить моторы: страницы жизни конструктора А.Д. Швецова / Л. Берне // Двигатель. 2004. № 1. С. 16—20.

Беседа 1936 — Беседа т.т. Голышева, Головина, Лосос, Дьячкова с т. Дроздик. 27.08.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 10—11 (об.).

Беседа 1936а — Беседа т.т. Голышева, Головина, Лосос, Дьячкова с тов. Побережским. 27.08.1936 // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 8—9.

Беседа 1936б — Беседа с тов. Моргуновым. 27.08.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 2—3 (об.).

Беседа 1936в — Беседа т.т. Голышева, Головина, Дьячкова, Лосос с тов. Мартиненко. 27.08.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 4—4 (об.).

Беседа 1936г — Беседа т.т. Голышева, Головина, Дьячкова, Лосос с тов. Петрашко. 27.08.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 1 — 1 (об.).

Булгакова 1990 — Булгакова Е. Дневник. М.: Книжная палата, 1990.

Выписка 1936 — Выписка из протокола Особого Совещания при народном комиссаре внутренних дел СССР от 28 декабря 1936 г. // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 118.

Голышев 1936 — Голышев — Ежову. Без даты. Копия // ПермГАНИ. Ф. 641 /1. Оп. 1. Д. 1439. Л. 1—9; ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1185. Л. 1—9.

Дело 1992 — Дело провокатора Малиновского. М.: Республика, 1992.

Доклад 1935 — Доклад. О реализации решения ЦК ВКП(б) и приказа наркома по за­воду № 19 по вопросам найма и увольнения за период с 1.08.34 г. по 15.03.35 г. // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. т. 4. Д. 892. Л. 1—35.

Дополнительные 1936 — Дополнительные показания Баранова А.Г. от 1.X.1936 г. // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 51—52 (об.).

Дополнительные 1936а — Дополнительные показания свидетеля Кайгородова Евге­ния Игнатьевича. 8.09.1936. Машинопись. Копия // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 92—95.

Дополнительные 1936б — Дополнительные показания Баранова А.Г. от 17.X.1936 г. // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 55—56 (об.).

Дружков 1936 — Дружков — ГК ВКП(б). 27.09.1936 // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д.1187. Л. 22—23.

Зеленов 2008 — Зеленое М.В. Пикель Ричард Витольевич // [Электронный ресурс.] Ре­жим доступа: http://www.opentextnn.ru/censorship/russia/sov/personalia/personalia_GRK/?id=2448.

Из протокола 1934 — Из протокола допроса свидетеля Мацука А.О. 31.12.1934 // ПермГАНИ. Ф. 643/2. Оп. 1. Д. 26705. Т. 1.

Лосос 1934 — Лосос—Гайдук. 9.10.1934 // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. т. 4. Д. 870. Л. 49— 49 (об.).

Лурье, Малярова 2007 — Лурье Л., Маляроеа И. 1956 год. Середина века. СПб.: Изда­тельский дом «Нева», 2007.

Материалы 1937 — Материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 го­да // [Электронный ресурс.] Режим доступа: http://www.memo.ru/history/1937/feb_mart_1937/index.htm.

Морозов 1936 — Морозов — Голышеву. 1.09.1936. Лично. Копия. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1185. Л. 11.

Ноздра 1936 — Ноздра — в партком ЦИАМ. 28.08.1936. Копия. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1185. Л. 10.

Опись 1936 — Опись имущества, принадлежащего лично гр. Баранову А.Г. // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399.

Постановление 1934 — Постановление. О ходе реализации мероприятий по расшире­нию хлебопечения и хлебной торговли. 14.12.1934 // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Т. 4. Д. 832. Л. 13.

Протокол 1934 — Протокол № 54 заседания бюро горкома ВКП(б). 27/XII — 34 // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Т. 4. Д. 832. Л. 38—46.

Протокол 1936 — Протокол допроса Сапожникова Г.И. 17.06.1936 // ПермГАНИ. Ф. 643/2. Оп. 1. Д. 29081. Л. 9—12.

Протокол 1936а — Протокол допроса обвиняемого Сапожникова Г.И. 27.07.1936 // ПермГАНИ. Ф. 643/2. Оп. 1. Д. 29081. Л. 129—130.

Протокол 1936б — Протокол допроса Сапожникова Григория Ивановича. 5.09.1936 // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 128—132.

Протокол 1936в — Протокол допроса свидетеля Кайгородова Евгения Игнатьевича. 7.09.1936. Машинопись. Копия // ПермГАНИ. Ф. 641 /1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 86—87.

Протокол 1936г — Протокол допроса Баранова Арона Генриховича. 13.09.1936. Копия. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 43—46.

Протокол 1936д — Протокол допроса свидетеля Барановой Софьи Игнатьевны. 3.09.1936. Машинопись. Копия // ПермГАНИ. Ф. 641 /1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 75—78.

Протокол 1936е — Протокол допроса Баранова Арона Генриховича. 10.09.1936. Копия. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 641 /1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 30—31 (об.).

Реабилитация 2004 — Реабилитация: как это было. Т. 3. М.: РОССПЭН, 2004.

Решение 1936 — Решение пленума парткома завода им. Сталина от 26.08.1936 г. о Ба­ранове // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399. Л. 61—62.

Санитарные 1960 — Санитарные правила устройства и содержания кладбищ. № 343— 60. 1.11.1960. [Электронный ресурс.] Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=19606.

Сапожников — Сапожников Г.И. [Электронный ресурс.] Режим доступа: http://www.politarchive.perm.ru/repress/index.php?id=25477.

Сапожников 1936 — АСД. Сапожников Г.И. // ПермГАНИ. Ф. 643/2. Оп. 1. Д. 29081. Л. 129—130.

Сводка 2011 — Сводка важнейших показаний арестованных по ГУГБ СССР за 13 марта 1938 г. — 16 марта 1938 г. // Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. Ар­хив Сталина. Документы и комментарии. М.: МФД, 2011.

Список 1936 — Список исключенных из рядов ВКП(б) в связи с обсуждением закры­того письма ЦК В КП(б) и материалов процесса над террористической контррево­люционной троцкистско-зиновьевской бандой. Август 1936. Машинопись. Ко­пия // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1184. Л. 15—18.

Справка 1960 — Справка. 4.02.1960 // ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 14399.

Сталин 2001 — Сталин и Каганович. Переписка. 1931 — 1936 гг. М.: РОССПЭН, 2001.

Стенограмма 1936 — Стенограмма 14-го Пленума ГК ВКП(б) 5.01—6.01.1936. Маши­нопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1105.

Стенограмма 1936а — Стенограмма V Пермской городской партийной конференции. 13.7—8.07.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1100. Т. 1.

Стенограмма 1936б — Стенограмма V Пермской городской партийной конференции. 13.7—8.07.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1101. Т. 2.

Стенограмма 1936в — Стенограмма V Пермской городской партийной конференции. 13.7—8.07.1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1102. Т. 3.

Стенограмма 1936г — Стенограмма 18-го Пленума ГК ВКП(б) 7—8.07.1936. Машино­пись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1113.

Стенограммы 2007 — Стенограммы заседаний политбюро ЦК РКП(б)—ВКП(б). 1923—1938 гг.: В 3 т. М.: РОССПЭН, 2007. Т. 3.

Хлевнюк 2010 — Хлевнюк О. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М.: РОССПЭН, 2010.

Ховрин 1936 — Ховрин — Голышеву. Без даты. 1936. Машинопись // ПермГАНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1186. Л. 15.

Шевырин 2008 — Шевырин С. «Самолет» — слово пермское // Промышленная безопас­ность и экология. 2008. № 2. С. 57—59.

Ethistory 2005 — ETHistory 1911 — 1968: Das Flaggschiff der nationalen Wissenschaft. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ethistory.ethz.ch/besichtigungen/epochen/epoche2.

Gurevitz 1974 — Gurevitz B, NegrelD. Un cas de communisme national en Union sovietique: Le Poale Zion — 1918—1928 // Cahiers du monde russe et sovietique. Vol. 15. №3—4. Р. 333—361.

Leemann 2004 — Leemann L, Speich D. Herkunft der auslandischen Diplomstudierenden der ETH. Zurich 1855—2000. Statistischer Uberblick Nr. 6. [Электронный ресурс.] Ре­жим доступа: http://www.ethistory.ethz.ch/statistik/06Herkunft_Studierenden.pdf.

Lyman, Scott 1970 — Lyman S, Scott M. A Sociology of the Absurd. Pacific Palisades: Go­odyear PC, 1970.

Report 1945 — Report of the Atrocities Committed at the Dachau Concentration Camp Vo­lume II. Testimony — Exhibits 3 to 24. [Электронный ресурс.] Режим доступа: http://nuremberg.law.harvard.edu/php/search.php?DI=1&FieldFlag=1&PAuthors=799.



[1] Eidgenossische Technische Hochschule основана в 1855 году как федеральная политехническая школа — Politechnikum; в 1911 году школа преобразована в высшее техническое училище по немецкому образцу. Ему была предоставлена академическая автономия. Студенты обрели университет­ские свободы; ученый совет получил право присваивать докторскую степень исследователям [Ethistory 2005].

[2] Процесс шестнадцати, официально называемый процессом по делу «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра», проходил в Москве 19—24 августа 1936 года. На скамье подсудимых находились два члена ле­нинского политбюро Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев, в 1923— 1925 гг. составлявшие вместе со Сталиным «тройку», об­ладавшую фактически всей полнотой власти в партии и стране. Кроме них к суду были привлечены известные участники Гражданской войны, большевистские работники И.Н. Смирнов, Л. Серебряков, С. Мрачковский, И. Дрейцер, Р. Пикель, советские чиновники высокого ранга, не­когда принадлежавшие к левой оппозиции РКП(б), не­сколько сотрудников Коминтерна. Всех их обвиняли в том, что они, «заклятые враги рабочего класса», входили в банду убийц, были завербованы в агенты гестапо, готовили тер­рористические акты против советских вождей. «Все подсу­димые отказались от защитительных речей» и были приго­ворены к расстрелу [Сталин 2001: 634—645].

[3] Ричард Витольевич Пикель (1896—1936) — один из фигу­рантов процесса 16, расстрелянный вместе с Г.Е. Зиновь­евым и Л.Б. Каменевым, вошел в историю как один из го­нителей Михаила Булгакова. Будучи в 1927—1929 годах членом Главреперткома, он с рвением исполнял партий­ный долг, настаивал на запрете постановки пьес «Дни Тур­биных», «Багровый остров», «Зойкина квартира», «Бег» [Булгакова 1990: 18]. Бывший студент-правовед, сделав­ший большую и быструю революционную карьеру. Неког­да начальник Политуправления РВС 16-й армии, участник боев на Польском фронте, один из ближайших сотрудни­ков М.В. Фрунзе в послевоенное время, Р.В. Пикель был в 1924 году назначен начальником секретариата предсе­дателя Исполкома Коминтерна — Г.Е. Зиновьева. После падения патрона переведен на работу в Главрепертком. С 1930 года — заместитель директора Камерного театра, с 1932 года — редактор союза драматургов, лицо свободной профессии. В октябре 1934 года от греха подальше выхло­потал направление от треста «Арктикауголь» на остров Шпицберген, где работал директором учебного комбината. В июле 1935 года вернулся в Москву, в течение одинна­дцати месяцев безуспешно пытался встать на партийный учет. Видимо, в это время с ним и столкнулся на Арбате З.А. Радин. Арестован в июне 1936 года [Зеленов 2008]. Известна лишь одна книга, изданная Пикелем: Пикель Р.В. Великий материалист древности (Демокрит). М.: Новая Москва, 1924.

[4] Завод № 24 имени Фрунзе — предприятие по производ­ству авиамоторов, созданное в 1927 году в результате объ­единения «Икара» и «Мотора».

[5] Георг Бибер по профессии был инженером, работал в Гер­мании на авиамоторном заводе (где именно, установить не удалось). Коммунист по убеждениям, он решил помочь Советской России. В 1921 году он крадет техническую до­кументацию, по направлению КПГ прибывает в Москву и устраивается на завод «Икар» по специальности, а затем продает чертежи дирекции завода. На вырученные деньги обустраивает спортивную площадку на том же заводе. С высылкой из СССР по решению ОГПУ далеко не все ясно. В официальной справке 1960 года отмечено: «Бибер по учетам КГБ при СМ СССР не проходит» [Справка 1960: 150]. Известно только, что из тюрьмы он вышел по амнистии, работал в советских хозяйственных организа­циях в Германии. Что стало с Георгом Бибером впослед­ствии, установить не удалось. В официальном докладе о жестокостях в концлагере Дахау упоминается имя заклю­ченного, давшего свидетельские показания, — Георг Бибер (George Bieber) [Report 1945], но у нас нет достаточных ос­нований утверждать, что речь идет об одном и том же лице.

[6] «Поалей Цион», в протокольных документах Пермского горкома ВКП(б) не редко переиначенная в «Поли- цион», — крайне левая еврейская социал-демократическая партия (1906—1928), по политическим целям и идеологи­ческой платформе близкая к национал-коммунизму. Во время Гражданской войны была политическим союзником большевистской партии на Украине, участвовала в мо­билизации еврейского населения в Красную армию, вела переговоры о вхождении в Коминтерн. В 1919 году в пар­тийной прессе активно дебатировался проект экспедиции частей РККА в Палестину для совершения там социаль­ной революции. В том же году левое крыло «Поалей Циона» выделилось в Еврейскую коммунистическую пар­тию (ЕКП), влившуюся вскоре в РКП(б). Под новым име­нем «Поалей Цион» до 1928 года легально действовала на территории УССР. В это время партия ориентировалась на решение еврейского вопроса двумя путями: приобще­нием евреев к производственной — промышленной и сель­скохозяйственной — деятельности и формированием на­циональной идентичности, что признавалось возможным, в конечном счете, только на территории Палестины. После того как Советское правительство избрало другой путь территориального решения еврейского вопроса — созда­ния автономной области в Биробиджане, органы ОГПУ закрыли партийные бюро «Поалей Цион». В советскую эпоху влияние партии на еврейские массы было ничтож­ным. «Большинство евреев рассматривало ее членов как коммунистов, предавших религиозные и национальные чувства» [Gurevitz 1974: 359].

[7] В обвинительном заключении по делу Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и др. упоминался И.С. Радин, в прошлом упол­номоченный НКТП по Средней Волге, с 16 апреля 1933 года заключенный в концлагерь [Реабилитация 2004:420].

[8] А.Г. Баранов потом объяснит, что это была цитата из чи­танной им когда-то книги о большевистском подполье: «Я вспомнил рассказ одного из подпольщиков — кого-то не помню — о дореволюционной подпольной работе, ког­да из-за частых провалов и обилия провокаторов он, по его словам, вставал перед зеркалом и спрашивал себя: «А не провокатор ли я». Я эту фразу сказал жене, заменив слово «провокатор» словом «троцкист»» [Протокол 1936е: 31]. Эту книгу обнаружить не удалось. Если в этих словах и есть ссылка на прежнюю историческую ситуацию, то она относится к эпохе 1907—1912 годов, когда, по словам Н.И. Бухарина, «в Москве была эпидемия шпиономании» [Дело 1992: 85—86].

[9] Смирнов Иван Никитич (1881 — 1936) — в партийном фольклоре «сибирский Ленин», старый большевик из крестьян с богатейшей революционной биографией: рабо­тал в социал-демократическом подполье с 1899 года, отбы­вал длительные тюремные сроки и ссылки, был активным участником Гражданской войны, членом РВС 5-й армии, председателем Сибирского ревкома в 1919—1921 годах, в течение четырех лет работал наркомом в правительстве Ленина и Рыкова. Ближайший сотрудник Л.Д. Троцкого во внутрипартийных конфликтах начиная с 1921 года. В 1927 году исключен из партии и смещен с занимаемой должности. По Москве ходили слухи, что И.Н. Смирнов отправился на биржу труда, чтобы получить работу по прежней специальности. Был сослан, затем после «услов­ной капитуляции» возвращен, работал в Наркомате тя­желой промышленности до 1933 года, пока не был снова арестован в 1933 году за попытку объединения антиста­линских сил, заключен на пять лет в Суздальский изоля­тор, откуда взят на «процесс шестнадцати» в качестве ор­ганизатора террора посредством обмена записками с волей. Расстрелян.

[10] Ломинадзе Виссарион Виссарионович (1897—1935) — прежний партнер Баранова по шахматной доске, принад­лежал к числу ранних сталинских выдвиженцев. В 1924— 1925 годах на посту секретаря грузинского ЦК сражался с оппозицией. «За наганы хватались», — рассказывал он инженеру. За эти заслуги его перевели на работу в Комин­терн, а затем поставили на должность секретаря Закавказ­ского крайкома партии. Участвуя в коллективизации, он что-то понял и в 1930 году попытался вместе с другим ста­линским выдвиженцем, председателем СНК РСФСР Сер­геем Сырцовым оказать противодействие сталинской по­литике: собирались на квартирах и разговаривали, но не слишком долго. Среди беседующих обнаружился донос­чик, отправившийся в ЦКК (Центральную контрольную комиссию), тогда возглавляемую С. Орджоникидзе. После бурного обсуждения Ломинадзе был выведен из состава ЦК [Стенограммы 2007: 194—195], направлен на работу в Наркомснаб СССР начальником сектора, затем партор­гом на завод № 24; в августе 1933 года по настоянию С. Орджоникидзе, постоянно патронирующего своеволь­ного партийца, назначен секретарем Магнитогорского горкома ВКП(б). Был избран делегатом на XVII съезд, на­гражден орденом Ленина; в декабре 1934 года наступила развязка. Ломинадзе был упомянут в ходе следствия по делу «Ленинградского центра» как организатор «контрре­волюционного блока»; от него потребовали объяснений; несколько его сотрудников были арестованы. В январе 1935 года В. Ломинадзе застрелился, оставив письмо на имя С. Орджоникидзе: «Я решил давно уже избрать этот конец на тот случай, если мне не поверят. <.> Мне при­шлось бы доказывать вздорность и всю несерьезность этих наговоров, оправдываться и убеждать, и при всем том мне могли бы не поверить. Перенести это все я не в состоя­нии. Несмотря на все свои ошибки, я всю сознательную жизнь отдал делу коммунизма, делу нашей партии. Ясно только, что не дожил до решительной схватки на между­народной арене. А она недалека. Умираю с полной верой в победу нашего дела… Прошу помочь семье» [Хлевнюк 2010: 270—271].

 

Завод имени Сталина (ныне Автозаводская)

Завод имени Сталина (ныне Автозаводская)

Станцию Завод им. Сталина открыли в составе Третьей очереди как конечную 1 января 1943 года. Проектов на станцию с таким громким и ответственным названием набралось много — 54, победителем стал А.Н.Душкин, который уже был известен по архитектуре станций: Дворец Советов, Площадь Революции, Маяковская. Архитектурный образ станции явно перекликается с архитектурой Дворца Советов (ныне Кропоткинская). Завод им. Сталина стал первой станцией мелкого заложения (11 метров), которая была оборудована эскалаторами и первой станцией, облицованной красивым мрамором «ороктоя».

Ст. Завод им. Сталина. Мозаичное панно в наземном вестибюле

Наземный вестибюль (южный) спроектирован также А.Н.Душкиным, его архитектура схожа с построенным вестибюлем Павелецкой. Он нашел в этом монументально-лаконичном стиле красоту и удобство. Интерьер вестибюля выполнен в виде круглого зала, украшением которого является мраморное панно на стене. На панно изображены танкисты с командиром танка, а над ними возвышается силуэт богатыря Ильи Муромца, всматривающегося вдаль — олицетворение преемственности поколений в защите Родины. За ними виден Кремль, что олицетворяет тему обороны Москвы. Авторы панно — художники В.Ф.Бордиченко и Б.В.Покровский. Круглый плафон зала был украшен росписью на тему «Слава» всё тех же авторов. В росписи было изображено кольцо из знамён различных родов войск и орденов Советского союза: Ленина, Александра Невского, Суворова, Кутузова, Трудового Красного знамени и др., переплетенные лентой с надписью «Слава героям Отечественной войны! Слава!». Они окружали знамя с изображением И.В.Сталина. Лик вождя на потолках, в кругах, в знаменах, орденах очень сильно напоминает роспись храмов с иконами на сводах. Правильно сравнивали станции с подземными храмами — дело не только в интерьерах, а еще и в атеистической росписи с новыми «иконами».

Ст. Завод им. Сталина. Эскалаторный наклон, (из фонда РГАКФД г. Красногорск, автор: Гаранин, 1947)

Основная тема самой станции — труд советского народа в дни Великой Отечественной войны. Путевые стены украшены двумя барельефами (скульптор И.С.Ефимов) — в центре станции, по одному на каждой стене. Один барельеф называется «Труд в СССР», другой «От края до края». В промежутках барельефов располагались цитаты времен И.В.Сталина. Первая цитата самого Сталина: Труд СССР — дело славы, дело чести, дело доблести и геройства /Сталин/, вторая цитата казахского акына Джамбула: Это всё дела, что сталинская мудрость родила /Джамбул/. Также на стенах расположены 8 мозаичных панно из смальты, по 4 с каждой стороны на тему войны и ударного труда народа для помощи фронту (выполнены В.А.Фроловым в 1940-41 г.г. по рисункам Бордиченко, Покровского и др.). На панно одной стены представлены: кузнечный цех, механический цех, литейный цех, сбор танка на конвейере — этюды к этим панно делались непосредственно в цехах ЗИСа. На другой стене изображены следующие темы: подготовка к ночному полету, морские силы в походе, уборка урожая, порт. В северном торце станции располагалась монументальная скульптура Сталина работы С.Д.Меркурова, поставленная на гранитный постамент. Статуя подсвечивалась двумя прожекторами, закрепленными на двух ближайших колоннах.

Изначально своды станции венчали красивые конические светильники, которые позже в 60-е годы были заменены на простые люминесцентные лампы, с более частым шагом, что нарушило замысел архитектора Душкина, который с помощью освещения подчеркивал свою архитектурную идею, рельеф сводов.

Затем, в 1956 году заводу дали имя Лихачева, а станцию переименовали в Автозаводскую. Если смотреть на современные буквы названия на путевых стенах — можно разглядеть дыры от прежних букв. Во второй половине 1960-х сооружен северный выход со станции. Немногим позже старый наземный вестибюль встроили в построенное на этом месте здание, что несколько изменило его архитектуру.

Утраты станции

1. Скульптура И.В.Сталина в северном торце станции. Убрана по причине развенчания культа личности.

2. Панно на потолке в наземном вестибюле с изображением знамен и И.В.Сталина вследствие борьбы с культом. Заменен нейтральным с изображением серпа и молота, будней рабочих и надписями «мир, равенство, братство…».

3. Цитаты из речей И.В.Сталина между барельефами. Замазаны краской, из-под которой они регулярно проступают.

4. Оригинальные светильники. Заменены на типовые с люминесцентными лампами.

Завод имени Сталина | Александр Артемов | Жизнь как есть | Топос

 

В моих записках « – Ты что, с Урала? – Ну… Да!» я уже возгласил торжественную оду Поселку имени Сталина  и Дворцу культуры имени Сталина, которые наложили отпечаток на моё мироощущение. Пришло время воспеть хвалу Заводу имени Сталина, который определил мою профессию. Профессию инженера авиационных и ракетных двигателей, которой я отдал 35 лет моей жизни.

 

Город Молотов. Заводоуправление авиамоторного завода № 19 имени И. В. Сталина в годы войны

 

 

Завод имени Сталина (он же – завод № 19 Наркомата авиационной промышленности; он же – Завод имени Свердлова; он же нынче – «Пермские моторы») – это один из крупнейших градообразующих предприятий города Перми. Долгое время он был вторым по значимости в городе (и по числу работников, и по числу государственных наград).

Исторически первым крупным заводом в районе города Перми были Мотовилихинские заводы. Не случайно пишу – «в районе города». Долгое время (до начала 30-х годов ХХ века) заводской поселок Мотовилиха не входил административно в состав губернского города Пермь, хотя и носил официальное имя – Пермские пушечные заводы. В частности, на казеннике крепостных 6» орудий производства середины XIX века, установленных перед главным корпусом Военной академии имени Дзержинского, была выбито именно такое название. Завод этот был заслуженным, с глубокими традициями. Именно на этом заводе Николаем Гавриловичем Славяновым была впервые в мире разработана технология электросварки металлическим электродом. Там же в 80-х годах XIX века был изготовлен крупнейший в мире паровой молот. Да, чего говорить – в авторитете завод.

Так получилось, что ядром каждого из районов города Перми является какой-нибудь весьма крупный завод. Мотовилихинский район я уже упомянул. Вторым крупным заводом в городе и стал завод № 19. Строительство завода началось в 1932 году на 4-м километре Сибирского тракта. Завод стал ядром нового – Сталинского района. Именно ядром. Завод стал, как голова кометы, ядром громадной промзоны, протянувшейся между улицами Куйбышева и Героев Хасана от улицы Чкалова до станции Бахаревка. В этой зоне расположились завод железобетонных конструкций, агрегатный завод 33-бис (имени Калинина), хладокомбинат, «патефонный» завод (как вы догадались, никакой это не патефонный, а завод по производству взрывателей), громадная складская зона городских продовольственных и вещевых складов, номерная автоколонна (это на базе которой по мобплану автоматически разворачивался автобат). Много позже (в 60-е) здесь же появились хлебокомбинат, молокозавод, пивзавод, кондитерская фабрика «Камская». Ну, и для снабжения всего этого «кластера» электричеством как раз перед войной здесь же была построена теплоэлектроцентраль (ТЭЦ) № 6.

В других городских локациях сформировались свои заводы. В 1938 году на правом берегу Камы, вокруг порохового завода имени Кирова, возник Кировский район. Вокруг станции Пермь-II, станционных мастерских, завода Лесснера, преобразованного в советское время в завод имени Дзержинского, сформировался Дзержинский район. После войны промышленный потенциал района стала определять одна из крупнейших в стране товарная станция Пермь-Сортировочная (поселки Железнодорожный и Пролетарский). Индустриальный район выделился из Дзержинского, когда в середине 50-х был построен гигантский Пермский нефтеперерабатывающий завод. Орджоникидзевскому району дал имя кислотный (еще дореволюционной постройки) завод, получивший со временем имя наркома тяжелой промышленности Георгия Константиновича Орджоникидзе. Уже после войны кислотный завод захирел, но в районе была построена Камская ГЭС с поселком гидростроителей на Гайве, а в 60-х – один из крупнейших в Европе Камский кабельный завод. Один центральный – Ленинский – район не имел своего завода. Тут сосредоточились чиновники и учреждения. Ну, не считать же серьезным паровозоремонтный завод имени Шпагина. И телефонка. Вроде, и завод, но так…

Впервые я увидел Завод имени Сталина, когда мы переезжали из Нижней Курьи на Крохалевку. Машина, на которой мы перевозили вещи, проехав улицу Чкалова, съехала на пыльную ухабистую щебенку. Вдоль трамвайной линии тянулся сплошной забор завода с колючей проволокой и какими-то проводами на роликах. Много позже, когда я сам попал на завод, я узнал, что это была сплошная зона емкостной сигнализации. А с внутренней стороны между забором и колючей проволокой была обустроена контрольно-следовая полоса. Как на границе. И эта полоса патрулировалась вооруженным караулом военизированной охраны. Без дураков.

Тогда на заводе только-только освоили изготовление двигателей РД-3м для бомбардировщиков Ту-16 и его гражданского варианта – пассажирского Ту-104. Двигатели устанавливался в боксах, у которых на стороне, выходившей к забору, были устроены ворота, через которые на забор из сопел двигателей истекала реактивная струя выхлопных газов. А чтобы забор, вместе с трамваем за оным, не сдуло, перед забором были смонтированы стальные отбойники, которые отражали струю газов в небо. Струю-то они отражали, а вот рев от двигателей разносился на полгорода. А в трамвае (или автобусе), когда он ехал мимо забора, можно было орать друг другу в ухо: со стороны это выглядело так, что люди молча с выражением открывали рот. Этот рев прекратился только в 70-х годах, когда вместо отбойников установили глушители в виде огромных труб диаметром метров по 5. Трубы охлаждались водой, вода во время работы испарялась, и из труб в тишине во время испытаний в небо выбрасывались клубы пара. Пафосное зрелище!

Впервые я попал на завод в феврале 1967 года, после зимней сессии в техникуме. На практику. Завод поразил меня до глубины души. Я представлял себе любое производство примерно как на картине Иогансона «На старом уральском заводе»: мрак, пыль, грохот. А когда мы вошли в центральный пролет главного корпуса завода № 19 имени Я.М. Свердлова, то увидели широкий светлый проход с выкрашенными охрой стенами, в котором где-то у горизонта виднелся выход. На стенах – кашпо с цветочками, портреты передовиков, графики с производственными показателями. В проходе – автоматы с газированной водой, киоски с бутербродами. И рядом мерно работающие станки. Курорт!

С месяц были организованы обстоятельные «экскурсии» по основным цехам завода. Мы изучили организацию и станочный парк типовых цехов и лабораторий: механических, заготовительных, испытательных, сборочных. Впрочем, и картина Иогансона всплыла в памяти. Это когда мы попали в литейку и кузницу. Ничего не изменилось: пыль литейных ям, жар печей и горнов, грохот фрикционных и кривошипных молотов, закопченные стены и стекла фонарей на крыше.

Но наиболее сильное впечатление на меня произвели испытательные боксы и сборочный цех. В испытательном (это цех 52) – кабина управления с бронестеклом толщиной в полметра и пультом с десятками манометров, термографов, переключателей, экранов. В боксе рама для крепления двигателя и над турбиной двигателя сдвижная рама из бронестали толщиной сантиметров в 10. Нам объяснили, что это смонтировали после аварии. Тогда диск турбины, массой килограммов в 100 со скоростью вращения в 10 000 оборотов в минуту, оторвался от вала и начал «бегать» по стенкам бокса. Естественно, тонкостенный корпус двигателя был обрезан как бритвой в мгновение ока. Все металлоконструкции, провода и трубопроводы в боксе были искрошены в труху. О силище этого диска, похоже, не имели представления не только мы, но и создатели стенда. Операторов за бронестеклом спасло только то обстоятельство, что диск проскочил мимо смотрового люка. После этой аварии перед стеклами кабин управления остановили дополнительно бронещиты из стальной плиты толщиной сантиметров в 4 – 5 с прорезями. В общем – мрачно пафосно.

Сборочный цех (в одном корпусе размещались целых два цеха № 50 и 51) – разительный контраст: новый корпус, простор, чистые фонари на крыше, зеркальный пол, белые халаты сотрудников, благоговейная тишина. Дворец!

 

Город Пермь. Сборка двигателя Д-30 в цехе № 51 Завода им. Я.М. Свердлова. 1967 год.

 

И невозможно выразить разочарование, когда я попал в этот цех 40 лет спустя. Я стал работать тогда на предприятии, осуществляющем монтаж газоперекачивающих станций. А двигатели для этих станций собирались как раз в этом же цехе № 51. И вот через 40 лет в этом «дворце» развели Иогансона. Не мытые, казалось, все эти 40 лет стекла фонарей, закопченные стены, залитый маслом пол из чугунных плит. Погост…

Но тогда, в 1967 году мы все мечтали попасть сюда на практику. Но это удалось только мне и моему техникумовскому другу Коле Антипову. Колю устроил туда отец. Он работал в этом цехе мастером участка. А за меня просил начальника цеха мой дядя – Чекист Львович Пугин. Референту директора, видать, не стали отказывать. Но я был этим весьма удовлетворен. После окончания «экскурсии» по цехам и лабораториям завода нас всех раскассировали по цехам на рабочие места. В основном попали на станки. Колю определили на участок окончательной сборки, а меня – в разборку. Поначалу я расстраивался. Рабочих этого участка называли в цехе «чернорубашечниками». Тут надо пояснить. Процесс изготовления двигателя предусматривал две сборки. В цехе № 50 двигатель собирался первый раз. На участках сборки все работники были в белых халатах. После сборки двигатель перевозили на испытания в цех № 52. Там двигатель гоняли на всех режимах около 6 часов. После этого двигатель возвращали в цех второй сборки № 51. Там его разбирали до винтика, дефектировали, заменяли весь крепеж, другие детали разового использования, восстанавливали уплотнительные покрытия и собирали повторно. Так вот, на участок разборки двигатель после испытаний приходил в масле и копоти. Поэтому сотрудники этого участка, в отличие от всех остальных, носили черные халаты. После второй сборки двигатели вновь отвозили в испытательный цех № 52 на сдаточные испытания. Сдаточные испытания длились всего 2 часа, чтобы проверить работоспособность, после чего двигатель упаковывался и отправлялся потребителю.

Побродив по заводу, и вспомнив, что нам говорили об устройстве заводов, я восхитился, как же роскошно был изначально устроен завод № 19. И много лет после первого знакомства увидев на выставке проект завода, я утвердился во мнении, что это не случайно. В замысле завода воплотились самые передовые на тот момент веяния в заводостроении.

 

Город Молотов. Панорама авиамоторного завода № 19. 1942 год.

 

Пространственная структура завода подчинена рациональной технологической логистике. От станции Бахаревка вдоль улицы Героев Хасана протянулся подъездной путь на складскую зону завода и цех экспедиции. С той же улицы организован и въезд автомобильного транспорта. А перед въездом для автомобилей расположился транспортный цех завода с авторемонтными мастерскими. Нынче в этих помещениях разместился торговый комплекс «Чкаловский». Всё рядом. Грузы, а в основном это были металлы, сразу попадали на склад и открытые площадки. На этих площадках металлы (прутки, круги, чушки) вылеживались под снегом, дождем и солнцем в течение 2…3 лет и проходили, так называемый процесс естественного старения (снятия внутренних напряжений после прокатки или литья).

В непосредственной близости от складской зоны расположились заготовительные цеха: кузница, штамповка, автоматный цех, где на револьверных автоматах изготавливались массовые стандартные детали. В следующей линии – литейные цеха.

Из заготовительных цехов детали перемещались (всего через один проезд) в главный корпус. В главном корпусе, под одной крышей, разместились все основные цеха, которые осуществляли все технологические операции по изготовлению деталей и сборочных единиц. Эти операции осуществлялись, в основном, механической обработкой, поэтому стружки в главном корпусе образовывалось много. Для сбора стружки вдоль задней стены главного корпуса стояли огромные мульды. По мере их наполнения, мульды по монорельсовой линии удалялись на эстакаду, где стружка сортировалась, прессовалась и грузилась в вагоны.

А готовые детали и сборочные единицы ещё через один проезд передавались в следующую линию цехов. Там в едином корпусе осуществлялась общая сборка и испытания двигателей. Таким образом, был организован равномерный однонаправленный поток материалов и полуфабрикатов поперек завода от улицы Героев Хасана к улице Куйбышева. И внутри этого потока материалы превращались в готовые двигатели М-25, М-62, М-63. Именно этими двигателями оснащались знаменитые предвоенные истребители И-15 и И-16.

 

Город Молотов. Авиамоторный завод № 19. Сборка мотора М-62.

 

Это я пропел оду исходному проекту завода, который даже на картинке выглядит совершенным архитектурным произведением. Он действительно на момент строительства был квинтэссенцией мировой двигателестроительной мысли. Эту структуру и поныне можно наблюдать на первой очереди цехов: от заводоуправления до заднего торца главного корпуса (это – где-то на уровне троллейбусного депо). Именно эту структуру держали мы с бывшим главным технологом завода – Алексеем Леонидовичем Головниным – в голове, когда в конце нулевых формулировали техническое задание на проектирование нового завода по производству компрессоров для магистральных газопроводов. Мы двигали фишки с изображениями станков, стараясь воспроизвести в технологическом процессе тот образцовый поток деталей, избегая пересечений и петель, который организовали создатели завода № 19 в начале 30-х.

С началом войны эта стройная структура завода стала нарушаться. В связи с потребностью резкого расширения масштабов производства стали строиться новые цеха. Без особой тщательности выстраивания логистики. Как придется. Завод расширился до южных проходных в створе улицы Обвинской. Это стало необходимым ещё и в связи с постройкой Юнгородка – поселка бараков для эвакуированных – на месте нынешнего микрорайона Краснова. Это для того, чтобы жители этого поселка не делали крюк до главных проходных. Ходить-то приходилось пешком.

Завод продолжал расширяться и после войны, в связи с расширением номенклатуры продукции. В 50-е это турбореактивные двигатели и вертолетные редукторы, а в 60-е – ракетные двигатели. Для производства этих двигателей понадобились новые виды изделий и новые технологические процессы, которых не было в поршневых авиационных моторах. Это и точное стальное литье из жаропрочных сталей, и автоматическая аргонно-дуговая и электронно-лучевая сварка криволинейных оболочек. Да много чего… В конце концов, завод протянулся до нынешней улицы Хлебозаводской.

А сама территория завода до сих пор восхищает меня. К середине 60-х это был парк культуры и отдыха. Деревья выше цехов осеняли проезды между цехами тенью. Между тротуарами и стенами цехов раскинулись газоны с травой по пояс, огражденные литыми чугунными оградами. В центре завода, сразу за задним бытовым зданием главного корпуса, раскинулась центральная площадь с клумбами и асфальтированными дорожками. В обеденный перерыв на лавочках, приютившихся вдоль дорожек на этой площади, сидели девушки из соседних цехов. Идиллия… А по проездам между цехами жужжали электрокары, развозившие детали по цехам. Задолго до Илона Маска.

 

 

 

Именно на заводе № 19 я получил первый опыт взаимодействия во взрослой жизни. До этого меня наущали родители или учителя. Они объясняли, как мы все «должны» вести себя. Чтобы красиво и правильно. По книжкам. А на заводской практике мне впервые довелось прочувствовать эту самую взрослую жизнь с точки зрения участника этих событий. И правила взаимодействия на производстве, в которые я попал на заводе № 19, удовлетворили меня в полной мере. Боле того: этими правилами я вообще стал руководствоваться в жизни. И твердо уверен, что если бы все (ну, хотя бы деятельное большинство) граждане нашей страны поступали примерно так же, это было бы хорошо.

А началось моё постижение взрослой жизни ни разу не радужно. Начальник цеха № 51 Фурсов, когда я пришел представляться по поводу назначения во вверенный ему цех на практику, недвусмысленно дал понять, что он от меня вовсе не в восторге. По факту – ткнул меня носом, как нагадившего котенка, в собственное дерьмо. Не сильно так, но вполне чувствительно. Это когда он мне с небрежным презрением заявил, что взял меня в цех «по блату». До сих пор меня не покидает это противное ощущение подачки. И тогда я на зубах дал себе обещание, что каждый раз буду, по меткому, много позже услышанному, выражению инструктора по огневой подготовке в академии, сам «предъявлять пробоины».

Я увидел, что на заводе пользуется уважением действительное профессиональное мастерство. На всех уровнях. И занять достойное место в производственном коллективе можно только этим мастерством. Которое надо предъявить в том деле, под которое ты подписался, сам поступив именно на этот завод. И это проявлялось во всем: в квалификационной аттестации, в продвижении по служебной лестнице (начиная от бригадира и до директора) и даже в том, чтобы получить право подать голос в курилке во время перекура. Ну, и, разумеется, в отношениях между собой. Неформального лидера было видно даже в том, как невольно (хотя бы взглядом) уступали дорогу товарищи по работе, когда он просто шел по цеху.

Получить разряд за просто так было невозможно. Это было не формальное действие. Надо было предъявить определенный уровень умений (под ревностными взглядами товарищей по бригаде) и уровень знаний комиссии цеха. Дело в том, что разбирали и собирали двигатель всей бригадой, наряд выписывался на бригаду, и общая сумма заработка делилась пропорционально разрядам. Так что участники бригады сразу же кинули бы предъяву мастеру и начальнику цеха, если бы более высокий разряд был кому-то присвоен не по уровню ремесла (это же чистая потеря в деньгах!). Поэтому мне было чрезвычайно лестно, когда через пару месяцев моей работы в бригаде мой наставник, опытный слесарь (ещё из фронтовиков) Михаил Иванович Попов, сам подошел к начальнику участка и предложил аттестовать меня на третий разряд. И это при том, что в бригаде были слесаря, которые этого разряда дожидались годами.

И бригадиром в нашей бригаде был самый знающий и опытный слесарь Боря Ганичев. Который работал тут в заводе с войны, и помнил порядок и тонкости сборки всех моторов, начиная с «ирочки» (М-62ИР; это та легендарная машина, которая устанавливалась на не менее легендарные аэропланы Ли-2 и Ан-2, и которая начала выпускаться ещё до войны). Его авторитет в бригаде был непререкаем, хотя он ничего, вроде, не делал для своего самоутверждения. Да и вообще он был немногословным человеком. Но когда он просто вставал со скамейки по окончании перекура и, не оборачиваясь, выходил из курилки, вся бригада на полуслове прекращала точить лясы с приятелями с других участков и поднималась вслед за ним.

Именно тут, в разборке, я впервые услышал фамилию Изгагин. Фамилия эта произносилась неизменно с высочайшим почтением. Борис Георгиевич с середины 60-х занимал должность начальника второго производства (производство – это несколько цехов с особым режимом, в которых  изготавливались жидкостные ракетные двигатели), а до того был как раз начальником цеха № 51. И фраза «А вот при Изгагине!» произносилась всегда, когда надо было отметить какое-то точное и удачное техническое решение.

И вообще, не раз слышанное мной в последние годы в рабочей среде презрительное выражение «начальнички» по отношению к инженерно-техническому персоналу, было в те годы, по крайней мере на заводе № 19, немыслимо. Руководители пользовались безоговорочным авторитетом. По умолчанию. Хотя, признать отношения между начальниками и общей массой работников буколической патриархальной идиллией было бы большим преувеличением. Постоянный бубнеж рабочих по отношению к решениям руководства был почти постоянным явлением. Да и отношение к скрупулезному соблюдению технологии было более чем прохладным. Ну, не любили российские рабочие утруждать себя. И, если не было вот в сей секунд придирчивого догляда технолога или военпреда, то любой слесарь ни за что не пойдет в инструментальную кладовую за тяжелым, килограммов в пять, редуктором, чтобы тащить его на участок, устанавливать и плавно открутить корончатую гайку с подшипника вала. Он просто собьет эту гайку алюминиевой выколоткой. Правда – алюминиевой. Чтобы не образовалась на гайке забоина. Но при этом слесарь совестится. Он осознает, что сделал что-то неправильное. Но делает.

Но вся эта благостная картина существует лишь в воспоминаниях. Она относится ко временам расцвета завода. Каждый день (каждый день, Карл!) из сборочного цеха выкатывались на испытания 3 – 4 газотурбинных двигателя разных типов (по году – это к 1000 подбирается). Организация производства была такая, что нынешние стандарты ISO-9000 в ногах не валялись. Поэтому, когда недавно я в местных СМИ прочитал восторженное сообщение о том, что «Пермские моторы» получили на следующий год (на ГОД, Карл!) заказ аж на 4 двигателя ПД-14 как о грандиозном достижении, мне стало как-то грустновато. Может, и правы нынешние работяги? До такого состояния могли довести когда-то славный завод, таки, и вправду – «начальнички»…

И это понятно. Ведь этот завод сам собою появиться не мог. Особенно в наших-то российских условиях: среди уральской тайги, при дождях и морозах, руками малограмотных строителей, которые были больше привычны к топорам и литовкам, а не к напильникам и штангенциркулям. Ещё давно я услыхал выражение: любой проект будет успешным только в том случае, если кто-то ему приделает ноги. Ключевое слово – КТО-ТО.

Мне в связи с этим вспоминается один из местных «олигархов» советской поры – многолетний директор моторного завода № 19 Анатолий Григорьевич Солдатов. Жесткий был руководитель. И небескорыстный. Он на свои премиальные деньги после войны построил себе двухэтажный особняк. По нынешним временам подобные дома строят себе владельцы десятка ларьков. И это ни у кого не вызывает никаких вопросов. Но тогда – было разбирательство в ЦК КПСС. И особняк изъяли. И разместили в нем детский садик.

 

Город Молотов. Директор завода им. И. В. Сталина Анатолий Григорьевич Солдатов в рабочем кабинете в годы войны.

 

Таки вот: результатом «корыстной» деятельности Анатолия Григорьевича стал один из крупнейших в Европе завод, на котором работало несколько десятков тысяч жителей города Молотова. А еще – лучший в городе заводской микрорайон в стиле сталинского ампира с фонтанами, клумбами и скульптурами. А в микрорайоне – Дворец культуры с колоннами, фресками и дубовыми дверями. А потом был реконструированный городской театр оперы и балета. Этот театр до сих пор в прекрасном состоянии. И вот уже 60 лет без серьезного ремонта.

Благоукрашение города (СВОЕГО города, а не Лангедока, Монако или Лондона) продолжили и преемники Анатолия Григорьевича: Герои Социалистического Труда Михаил Иванович Субботин и Борис Георгиевич Изгагин. Их радением вокруг завода были отстроены на месте засыпных бараков микрорайоны Чкаловский, Громовский, Зеленка, Моторка, поселок Новые Ляды вокруг испытательного производства завода. Тысяч, этак, на 100 жителей. А еще стадион, на котором много лет играл пермский «Амкар».

Оттого и отношение к ним было у пермяков почтительное. Я сам помню, когда на заводскую охотничью базу неожиданно приехал директор завода, мужики, как само собой разумеющиеся, освободили пару комнат и разместились в палатках: «САМ! приехал». Им и вправду было лестно сделать приятное СВОЕМУ директору.

 

 

Бориса Георгиевича довелось знать лично. И когда ему, уже в новые времена, новые олигархи присудили местную Строгановскую премию, так у него возникла лишь одна мысль: он пришел в дом ветеранов и всю её отдал на приобретение телевизоров и холодильников (так ветераны попросили). Он полагал, что эту премию он не зарабатывал (к моменту ея присуждения он уже давно отошел от дел). Она – по его мнению – досталась ему в качестве благотворительности, посему он и мыслил потратить ея таким же образом.

 

 

 

Борис Георгиевич ни разу не сетовал на «худое» отношение к себе. Он и помыслить не мог, отчего такое отношение к нему могло бы хоть у кого-нибудь возникнуть. Он, оглядывая свою жизнь, не мог углядеть в ней даже повода к тому. Все по Писанию: «По делам их узнаете их».

А проститься с ним пришло море людей, захлестнувшее площадь и два квартала вокруг гарнизонного Дома офицеров.

Имея пред мысленным взором пример деяний этих выдающихся руководителей, я пришел к твердому убеждению, что весьма распространившиеся нынче назойливые попытки создать видимость, будто созидательным потенциалом наделены только обладатели собственности на средства производства и вообще богатые индивиды, это – в самом безобидном варианте – лишь искреннее заблуждение. А, скорее всего, это глумливая издевка над здравым смыслом. Это настойчивое стремление навязать публике представление о её (публики) несказанном благе от неотъемлемого права некоторых прожигателей жизни беззаботно и невозбранно таскать по Куршавелям б… девиц «с низкой социальной ответственностью» ©.

А в жизни всё проще. Всё по Писанию. Среди людей всегда живут пассионарные личности, которые искренне хотят (и могут) что-то полезное создать и организовать. И для них совершенно не имеет значения, числятся ли они при своём деле владельцами или просто работниками. Они просто созидают. И тогда в стране растут продвинутые заводы, а вокруг них – благоустроенные города.

Не хотел бы быть неверно понятым, будто бы мне среди созидателей встречались только схимники с горящим взором (хотя видал и таких). Отнюдь нет. Творческие личности вовсе не чужды намерениям обустроить свою жизнь комфортно и обеспеченно. Но у них четко расставлены приоритеты. Им не всё равно, ЧТО делать. И это – главное для них. Они согласны получить хорошее вознаграждение только за полезную и значимую (по их представлениям) деятельность. И они ни при каких обстоятельствах не согласятся совершать деструктивные действия. Ни за какую мзду.

И рядом с ними, тоже всегда, имеются алчные и эгоистичные индивиды. Вот им как раз содержание деятельности безразлично. Им нужна только собственность. Любым способом. Бывает, что и полезным. Могут, например, завод построить с приличным «откатом». Но чаще – любым. Лишь бы с высокой «эффективностью» прирастания этой самой собственности в личном пользовании. Даже если в результате их потуг вокруг остаются руины заводов, заросшие поля или острова мусора в океане. Например – построенный ими же завод разрушить (и даже на нашем заводе встречались такие персонажи). И тогда за «достижения» выдается «четыре двигателя в год».

Упомянутая разница в стратегии поведения никак не связана с социальным статусом личности, материальными трудностями, общественно-экономическими формациями или социально-политическим устройством общества. Разница – только в мировоззрении. Она фундаментальная. И корректируется лишь частично, в пределах воспитания. Да вообще содержание и обустроенность нашей жизни определяется как раз вечным противостоянием этих двух типов индивидуальностей.

Да чего это я… Вернемся к заводу. Многие годы в городе знали только то, что это завод авиамоторный. И всё. Куда деваются эти моторы, какие летательные аппараты вздымают они в небо? Это никто и не спрашивал. А работники завода это никому не рассказывали. Даже от отца, который работал на заводе и около него (в ремесленном училище № 1 при заводе № 19), я никогда не слышал рассказов о продукции предприятия. Вот как-то так это тогда было организовано. И только когда я сам попал на завод, с восторгом узнал, за что, всё-таки, на фасаде заводоуправления красовались четыре ордена. И откуда у этого завода оказались средства на лучший в городе поселок и Дворец культуры.

В годы войны в опытном конструкторском бюро завода № 19 был создан знаменитый мотор М-82ФН. Это тот мотор, который стал символом Победы на истребителях Ла-5, Ла-7, бомбардировщиках Ту-2. Он выпускался ещё многие года после войны и устанавливался на пассажирских самолетах Ил-12, Ил-14, вертолетах Ми-4. Моторы АШ-73ТК устанавливались на первый советский межконтинентальный бомбардировщик Ту-4.

 

 

А с началом эры реактивной авиации на этом заводе был создана двигательная установка (два двигателя Д-25В и редуктор) для крупнейшего в мире вертолета Ми-6. А потом на заводе серийно выпускалось семейство двухконтурных турбореактивных двигателей для самых распространенных и успешных советских пассажирских самолетов Ту-124, Ту-134, Ту-154, Ил-62М. А ещё – для военно-транспортного самолета Ил-76. Ну, и конечно выдающееся творение – форсажный двигатель для самого скоростного советского истребителя МиГ-31.

 

 

 

Трудно переоценить вклад нашего завода и в создание Ракетных войск стратегического назначения. На заводе № 19 было организовано серийное производство ракетных двигателей для самых массовых советских стратегических ракет: 8к63 (двигатель 8д59), 8к84 (двигатель 15д1). И до сих пор двигатели именно завода № 19 (позже – Завод имени Свердлова, «Пермские моторы») устанавливаются на самый мощный серийный носитель – «Протон» (изделие 8к82к).

Замечательно, что всё это не стало, наконец, сокрываться. Ведь заводу и заводчанам есть чем гордиться. И кому-то пришла в голову счастливая мысль изобразить всю эту линейку продукции завода для всеобщего обозрения. Так появилась эта масштабная галерея самолетов и ракет в натуральную величину на ограждении завода вдоль улицы Куйбышева от троллейбусного депо до южных проходных.

 

Город Пермь. Галерея продукции завода вдоль улицы Куйбышева. Наши дни.

 

Город Пермь. Мотор М-62-ИР (самолет Ли-2).

 

 

 

Город Пермь. Моторы АШ-73ТК (стратегический бомбардировщик Ту-4).

 

Город Пермь. Форсажный двигатель Д-30Ф (истребитель-перехватчик МиГ-31).

 

 

 

 

Респект, мужики!!!

Как в Башкирии создавали завод имени Сталина и когда началась вторая жизнь предприятия

УФА, 4 дек 2019. /ИА «Башинформ»/. Ишимбайский машиностроительный завод был создан на базе мастерских Московско-Кавказского товарищества и вначале обеспечивал оборудованием нефтяную промышленность Азербайджана. Какие изменения произошли на заводе за первые пятьдесят лет работы, рассказала газета «Советская Башкирия» в 1955 году. «Башинформ» продолжает знакомить читателей с материалами из Национального архива РБ.

«Сегодня Ишимбайский машиностроительный завод имени Сталина отмечает свой юбилей – 50 лет со дня основания», — информировала газета 25 сентября 1955 года. Предприятие было создано в 1905 году на базе мастерских Московско-Кавказского товарищества. В то время небольшой коллектив обслуживал отдел бурения одного из крупнейших районов города Баку. Тогда это предприятие имело примитивную технику и устаревшее оборудование. Вторая жизнь завода началась в годы советской власти.

В 1936 году завод специализировался на ремонте грязевых насосов и изготовлении к ним запчастей и оборудования, которыми завод обеспечивал нефтяную промышленность Азербайджана.

В 1941-м, после открытия большой нефти в Башкирии, завод перебазировали в город Ишимбай. Здесь он стал производить задвижки высокого давления, прессы для правки бурильных труб, насосы для структурно-поискового бурения, запасные части. Параллельно производил капитальный ремонт буровых станков, насосов, дизелей и паровых машин.

После окончания Великой Отечественной войны перед заводом была поставлена новая задача – обеспечить бурно развивающуюся нефтяную промышленность Башкирии высокопроизводительным оборудованием. Тогда предприятие освоило выпуск буровых вышек высотой в 41 метр, станков для структурно-поискового бурения и другого спецоборудования.

В связи с увеличением планов по добыче нефти требовалось форсировать разведочное бурение. Для решения этой задачи нужно было создать новый буровой станок, который обеспечивал бы бурение на глубину 2000 метров, при этом являлся транспортабельным и высокопроизводительным. Вскоре была создана конструкция такого станка, назвали его «Уфимец». С 1950 года завод приступил к его выпуску. Станком «Уфимец» бурили скважины во многих нефтяных районах Советского Союза.

В этот период на заводе многое делалось для совершенствования технологического процесса, активно проявляли себя рационализаторы. Только в 1955 году было внедрено в производство 41 рационализаторское предложение.

Готовясь к юбилею, машиностроители боролись за выполнение производственного плана. «На предприятии 172 человека досрочно завершили пятилетние задания, из них 30 человек работают в счет 1960-1963 годов», — говорится в публикации издания.

Однако, как отмечают в газете, в работе завода имелись серьезные недостатки. В частности, были упущения в организации труда, слабо было поставлено внутризаводское планирование. В итоге завод в срок не сдал в эксплуатацию высокопроизводительное оборудование. Устранить эти недостатки на заводе планировали в самое ближайшее время, чтобы достойно встретить 20-й съезд компартии (состоялся в феврале 1956 года и развенчал культ личности Сталина).

Материалы предоставлены Национальным архивом РБ.

Завод имени И.В. Сталина: vmulder — LiveJournal

Итак, как думаете, есть ли в Воронеже завод имени Сталина? Вот такая вот фотозагадка. Как ни странно, завод им. Сталина есть, а точнее был.

Фото 1.

Сразу оговорюсь, что здесь речь не пойдет о заброшенном заводе, завод живее всех живых, он просто переехал.

Строительство завода было начато в 1916 году петербуржским фабрикантом Антоном Николаевичем Петичевым, однако до 1927 года возведенные корпуса использовались не по назначению.

В 1927 году началось оснащение завода оборудованием, в октябре 1928 года была изготовлена пробная партия триеров.
9 ноября 1928 года состоялось торжественное заседание с участием секретаря Воронежского Обкома партии И. М. Варейкиса, посвященное пуску завода. Эта дата — официальный день рождения завода.

Перед коллективом ставится сложнейшая задача в кратчайшие сроки обеспечить сельское хозяйство отечественной зерноочистительной техникой.
Заводчане успешно справляются с этой задачей. Уже к декабрю1928года было выпущено 300 триеров. Заводскими инженерами разрабатывается собственная конструкция триера, во многом улучшенная по сравнению с импортными образцами.
Модель ТП-400, образца 1927-28 годов – малогабаритный ручной триер, цилиндрического типа, предназначенный для очистки пшеницы. Доработанные, в дальнейшем, модели могли быть использованы для очистки других зерновых культур и даже льна.
Рассматривая работу «Триера» комиссия НК РКИ СССР пришла к однозначному выводу «… конструкция триера Воронежского завода удовлетворительна и является новой и оригинальной…».
Улучшалось качество, постоянно росло количество выпускаемых машин. В 1929 году потребителям отправлено 23400 штук.
Эти темпы не снижались и в последующие годы, что позволило уже к 1930 году закрыть внутреннюю потребность страны за счёт продукции Воронежского завода «Триер». Качество машин уже позволяет отправлять их на экспорт. Те страны, которые раньше поставляли зерноочистители в Советскую Россию, теперь с удовольствием брали их у нас.
За достигнутые успехи, досрочное выполнение заданий первого пятилетнего плана и образцовую организацию социалистического соревнования в октябре 1930года заводу присваивается имя Иосифа Сталина.
А страна уже ставила новые задачи. Масштабная индустриализация выявила и слабые места в народном хозяйстве. В частности не хватает энергетических мощностей для производства электроэнергии, плохая коммуникация. Причина – нет транспорта для перемещения грузов в больших масштабах. Почти полное отсутствие электричества в деревнях и сёлах. И завод включается в решение этой новой не простой задачи. Постановлением президиума ВСНХ СССР 15 ноября 1930 года завод переводят в ведение Всесоюзного Объединения Тяжёлого машиностроения. Коллективу завода поручается освоить производство дизелей для нужд малой энергетики и речного флота.
Новая страница в истории завода, теперь уже Дизельного завода имени Сталина.

Фото 2.

До 1932 года на предприятии выпускались простейшие зерноочистительные машины — ручные триеры, потом было освоено производство дизельных и авиационных двигателей.
Выпуск триеров был прекращён в первой половине 1934года. На смену им пришли судовые и стационарные дизели системы «Дейтца» мощностью 25 л/с в цилиндре. Первый дизель был изготовлен к 1 мая 1932года. Начиная с1933 года был освоен дизель советской конструкции 19/32 мощностью 35 л/с в цилиндре. Дизель мощностью 140 л/с был выпущен 7 ноября 1933 года. Потом было освоено производство авиационных двигателей.
Кроме основной продукции, в 1937 году было освоено производство корпусов 76 миллиметровых снарядов. В этом же году на заводе создаётся цех по ремонту 45 миллиметровых противотанковых пушек.

В октябре 1941 года завод был эвакуирован в г. Андижан Узбекской ССР. Во время боев за освобождение Воронежа корпуса цехов и здание заводоуправления были полностью разрушены. 9 июля 1943 года завод №154 был передан из наркомата авиационной промышленности в систему сельскохозяйственного машиностроения и 7 октября 1943 года получил название «Воронежсельмаш». Началось восстановление производственных мощностей.

17 мая 1946 года изготовлен первый послевоенный триер, а с 1948 года начался выпуск сложных зерноочистительных машин ВИМ-СМ-2.
В разные годы ВСМ выпускал хлопкоуборочные машины, калибровщики для цитрусовых, оборудование для обработки льна, очистки семян трав, моторные опрыскиватели. Базовым направлением осталось производство оборудования для послеурожайной обработки зерновых.
В ноябре 1967 года завод награжден Почетной грамотой Президиума Верховного совета РСФСР, в 1970 году удостоен Диплома Совета Министров СССР и ВЦСПС. За досрочное выполнение заданий девятой пятилетки и освоение комплексов современной зерноочистительной техники 16 марта 1976 года завод награжден Орденом «Знак Почета».

С 1976 по 1992 года «Воронежсельмаш» являлся головным предприятием производственного объединения, включавшего в себя конструкторско-технологическое бюро (ГКТБ) и четыре предприятия в Воронеже, Харькове, Брянске и Сузьме. Как центр разработки зерноочистительной техники Советского Союза, ВСМ получал и внедрял в производство самые передовые на то время технические решения.
Конструкторами ГКБТ разработаны высокопроизводительные машины, применяющиеся в зерноочистке до настоящего времени: ОВС-25 (1984), ЗВС-20 (1986), МПО-50 (1992 г), а также оборудование для зерноочистительных агрегатов и комплексов (ЗАВ). Продукцию завода отличает высокая надежность: по сей день работают на производстве установки, выпущенные и установленные в хозяйствах 30 лет назад.
В 70-80-х годах ряд лицензий на производство машин и узлов, созданных и усовершенствованных воронежскими конструкторами ВСМ, были переданы германским производителям зерноочистительного оборудования на предприятие Petkus (Петкус).

25 мая 1979 года на заводе изготовлена миллионная зерноочистительная машина. В 1983 году большой группе работников завода было присвоено звание Лауреатов Государственной премии СССР.
Свыше 200 работников завода награждены орденами и медалями за трудовые успехи, 640 сельмашевцев награждены юбилейными ленинскими медалями.
В 80-х годах продукция завода поставлялась по 500 адресам в Советском Союзе, а также в Болгарию, Венгрию, Монголию, Лаос, Кампучию, Эфиопию, Кипр, Мадагаскар, Афганистан и др. С конвейеров предприятия сходило ежедневно до 130 машин. Протяженность производственных линий составляла два километра.

В 1993 году была проведена приватизация головного завода, и он был преобразован в открытое акционерное общество «Воронежсельмаш». Лишившись государственной поддержки, завод столкнулся с серьезными экономическими трудностями, основная из которых — падение объема производства. Но завод выстоял.

В 2002 году, с приходом новой команды управленцев, была проведена комплексная программа по оздоровлению предприятия. В сжатые сроки реорганизовали цеха, внедрили новые управленческие системы, модернизировали оборудование. Показатели работы предприятия существенно выросли. Объемы производства и продаж от года к году стабильно увеличиваются.

В 2006 году «Воронежсельмаш» представил на рынок новое поколение сепараторов, получивших высокие оценки на отраслевых выставках и быстро завоевавших признание потребителей. В структуре завода создан Инжиниринговый центр, оказывающий обширный перечень услуг по сооружению комплексов для послеуборочной обработки зерна. Предприятие вошло в государственные программы технического перевооружения аграрной сферы, предусматривающие приобретение оборудования в кредит и по лизинговым схемам.


Фото 3.

С 2012 году завод переехал на Масловскую промзону, а настоящие территории выкупили под строительство бизнес-центра. Скоро здесь будет территория гламура и мишуры, а пока мы можем прогуляться по тому, что осталось от некогда могучего завода-гиганта, который живее всех живых в Масловке.

Фото 4.


Фото 5.


Фото 6.

Вот такой он старинный корпус. Даже элементы декора сохранились некоторые. Ну что, пойдем внутрь.

Фото 7.

Оборудование уже давно отсутствует, скоро этот цех будет снесен.

Фото 8.


Фото 9.

А вот так это место выглядело много лет назад…

Фото 10.


Фото 11.


Фото 12.


Фото 13.


Фото 14.


Фото 15.


Фото 16.


Фото 17.


Фото 18.


Фото 19.


Фото 20.


Фото 21.


Фото 22.


Фото 23.


Фото 24.


Фото 25.
Эти часы остановились навсегда….

Фото 26.


Фото 27.


Фото 28.


Фото 29.


Фото 30.


Фото 31.


Фото 32.


Фото 33.

Кто сказал, что в СССР не было интернета? была формула интернета и его математическая модель.))))) Ну, на этом пожалуй всё, ждите продолжения, поскольку кадров многовато.

Фото 34.

Оформлено с помощью «Обрамлятора»


Там, где улицы имеют одно название — Сталин

СЛАВЯНКА, Россия. Сталин — первое имя, которое жители Славянки вспоминают, когда речь заходит о переулках. Это тоже 10-й. А 15-го….

На самом деле все 25 переулков сибирской деревни названы в честь небезызвестного советского диктатора.

Инициатива принадлежит сельскому голове Вячеславу Зуеву, по словам местных жителей, которые добавляют, что он настаивает на том, чтобы каждый из переулков назывался «не просто Сталиным, а генералиссимусом Сталиным».»

Несколько жителей, беседовавших с Радио Свобода, заявили, что у них нет проблем с тем, что их улицы носят имя Иосифа Сталина, правление которого обычно приравнивается к террору и политическим репрессиям.

Сотни тысяч человек были без промедления убиты во время Великой сталинской чистки, а еще миллионы были отправлены в ГУЛАГ, лагеря, печально известные своими суровыми условиями, жестоким обращением с заключенными и минусовыми температурами.

Елена, молодая мама из Славянки, невозмутима.»Подумаешь?» — сказала Елена, назвавшая только свое имя. «Мне нравится [что наши улицы названы в честь Сталина]», — сказала она 10 апреля.

Елена сказала, что ее больше волнуют практические вопросы, такие как рост цен на электроэнергию и строительство дорог.

Другая прохожая сказала, что не видит ничего необычного в том, чтобы назвать места именем Сталина. «Название улиц оправдано, потому что речь идет не столько о Сталине, сколько о всей стране, прошедшей долгий путь в своем развитии», — сказала Людмила Васильевна, работающая профессором университета в соседнем Новосибирске.

Она преуменьшила данные о жертвах сталинских репрессий, предположив, что такие цифры преувеличены. «В лагерях расстреляно всего 76 тысяч человек», — сказала Людмила Васильевна 10 апреля.

Основная претензия жителей Славянки к названиям улиц заключается в том, что сотрудники ЗАГСа часто неправильно пишут слово «Генералиссимус» при вводе их адреса.

«В моем паспорте дважды неправильно написали», — сказал житель 5-го переулка генералиссимус И.В. Сталин, отказавшийся назвать ее имя.

Славянка — так называемый жилой дачный кооператив на окраине Новосибирска — ведет свою историю только с 2008 года. Многие дома в поселке до сих пор недостроены и не заселены.

По данным Яндекс-карт, в России насчитывается более 20 полных улиц общей протяженностью 29 километров, носящих имя Сталина.

Яндекс также указывает полные названия переулков Славянки, начиная с 1-го переулка Генералиссимуса I.В. Сталин.

Глава села Зуев не смог прокомментировать, почему в селе, не имеющем явной связи со Сталиным, все переулки названы в его честь.

Чиновники новосибирского отделения КПРФ заявили, что понятия не имеют о существовании Славянки, не говоря уже о названиях ее переулков. «Я никогда об этом не слышал», — сказал Ринат Сулейманов, второй секретарь обкома партии. Коммунистическая партия была единственной политической партией при советской власти.

«Коммунистическая партия не имеет никакого отношения к присвоению названий улицам», — сказал Сулейманов Азаттыку.

Однако недавно партия согласовала установку бюста Сталина в центре Новосибирска. Открытие памятника намечено на 9 мая.

Юрист Иван Кашарин поясняет, что в Новосибирске наименование улиц контролируется мэрией. «В мэрии есть специальная комиссия, которая занимается переименованием улиц, и окончательное решение утверждает мэр», — сказал Кашарин Азаттыку, добавив, что аналогичные комиссии существуют и в других городах и районах.

Советский Союз и США — Откровения из российских архивов | Выставки

Отношения между Советским Союзом и США были сложное взаимодействие идеологических, политических и экономические факторы, которые привели к сдвигам между осторожным сотрудничеством и часто ожесточенное соперничество сверхдержав на протяжении многих лет.Отличительные различия в политических системах двух стран часто помешало им достичь взаимопонимания по ключевым вопросам политики вопросов и даже, как в случае Карибского кризиса, поставили их на грань войны.

Правительство Соединенных Штатов изначально враждебно относилось к Советские лидеры за вывод России из Первой мировой войны и были против к государству, идеологически основанному на коммунизме.Хотя Соединенные Государства приступили к программе помощи голодающим в Советском Союзе в начале 1920-х годов и американские бизнесмены создали коммерческие связи там в период новой экономической политики (1921-29), две страны не устанавливали дипломатические отношения до 1933. К тому времени тоталитарный характер правления Иосифа Сталина режим представлял собой непреодолимое препятствие для дружеских отношений с Западом.Хотя Вторая мировая война принесла двум странам в союз, основанный на общей цели победить нацистскую Германию, агрессивная, антидемократическая политика Советского Союза в отношении Восточной Европа создала напряженность еще до окончания войны.

Советский Союз и Соединенные Штаты находились далеко друг от друга во время следующие три десятилетия конфликта сверхдержав и ядерных и гонка ракетных вооружений. С начала 1970-х годов советский режим провозгласил политику разрядки и стремился к усилению экономического сотрудничество и переговоры по разоружению с Западом.Однако, советская позиция в отношении прав человека и его вторжение в Афганистан в 1979 г. возникла новая напряженность в отношениях между двумя странами. Эти напряженность продолжала существовать до кардинальных демократических изменений 1989–1991 годов привели к краху в течение этого последнего года коммунистической системы и открыла путь к беспрецедентному новому дружба между США и Россией, а также другие новые народы бывшего Советского Союза.

Раннее сотрудничество: помощь голодающим в Америке

После большевистской революции 1917 г. Война вызвала острую нехватку продовольствия на юго-западе России. Разруха военного времени усугублялась двумя последовательными сезонами засухи, а к 1920 году стало ясно, что полномасштабный голод в долине реки Волги, Крыму, Украине и Армения. Условия были настолько отчаянными, что в начале 1920-х гг. Советское правительство разослало всемирный призыв о продовольственной помощи предотвратить голодную смерть миллионов людей.

Несколько добровольческих групп в США и Европе к тому времени организовали программы помощи, но стало ясно, что помощь был необходим в большем масштабе, потому что, по оценкам, от 10 до 20 миллионы жизней были поставлены на карту. Хотя официально это не было признал советский режим, правительство Соединенных Штатов было надавливали со многих сторон, чтобы вмешаться, и в августе 1920 г. было заключено неофициальное соглашение о начале помощи голодающим программа.В 1921 году президент Уоррен Хардинг назначил Герберта Гувера, тогдашнего министра торговли, организовать помощь усилие.

Конгресс выделил 20 миллионов долларов, и Гувер приступил к организовать Американскую администрацию помощи (ARA) для выполнения этой работы. По условиям Гувера, ARA должна была полностью управляться американцами. программа помощи для транспортировки, хранения и доставки помощи поставки (в основном продукты питания и семенное зерно) голодающим область, край.После того, как советские официальные лица согласились, сотни американских волонтеры были отправлены для наблюдения за программой. АРА постепенно завоевал доверие местных коммунистических властей и получил практически полную свободу действий в распределении тысяч тонн зерна, а также одежды и медикаментов. Этот благодаря замечательным гуманитарным усилиям удалось спасти многих миллионы жизней.

Помощь ARA продолжалась до 1923 года, когда местные фермы были снова производство, и хватка голода была сломлена.Гувер и его Позднее АРА были отмечены Советским правительством за заботу и великодушие, которое Соединенные Штаты проявили в этом отчаянном кризис.

Документ о поставках продовольствия в Россию

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj1

Наверх

Раннее сотрудничество: экономическое сотрудничество

В 1920-х и начале 1930-х годов напряженность между Советский Союз и Запад несколько смягчились, особенно в области экономического сотрудничества.После их консолидации политической власти, большевики столкнулись с той же экономической проблемой как и министры правительства царского режима: как эффективно организовать огромные природные и человеческие ресурсы Советский Союз. Экономическая ситуация ухудшилась трудно из-за огромных социальных и экономических потрясений, вызванных Первой мировой войной, революциями 1917 г., Гражданской войной 1918–21.

Пока фабрики простаивали, а в деревне свирепствовал голод, Владимир Ленин провозгласил новую экономическую политику (НЭП) в 1921 году. вдохнуть энергию и направление в неоперившихся коммунистов. управляемая экономика. НЭП отступил от коммунистической ортодоксии и экономически открыл советский монолит.

По разным причинам — сострадание к страданиям советских народов, симпатии к великому «социалистическому эксперимент», но в первую очередь для погони за прибылью — западная бизнесмены и дипломаты начали налаживать контакты с советскими Союз.Среди этих лиц были Аверелл Гарриман, Арманд Хаммер, и Генри Форд, который продавал тракторы в Советский Союз. Такой усилия облегчили торговые связи между Советским Союзом и США, создав основу для дальнейшего сотрудничества, диалога и дипломатических отношений между двумя страны. Эта эра сотрудничества никогда не была прочной установилась, однако, и уменьшилась по мере того, как Иосиф Сталин пытались искоренить пережитки капитализма и сделать Советский Союз экономически самодостаточен.

Постановление Наркомфина

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj2

Наверх

Советская и американская коммунистические партии

Советская коммунистическая партия возникла из Российской социальной Большевистское крыло Демократической рабочей партии, сформированное Владимиром Лениным в 1903 году.Ленин считал, что хорошо дисциплинированная, иерархически организованная партия была необходима, чтобы возглавить рабочий класс в свержение капитализма в России и мире. В ноябре 1917 г. большевики захватили власть в Санкт-Петербурге (тогда называвшемся Петроград) и вскоре после этого начал использовать термин «коммунист». описать себя. В марте 1918 года большевики назвали их партия Российская коммунистическая партия (большевиков).Следующий году они создали Коммунистический Интернационал (Коминтерн) для контролировать коммунистическое движение во всем мире. После После роспуска Коминтерна в 1943 году центральный партийный совет СССР Комитет продолжал использовать коммунистические партии других стран. как инструмент советской внешней политики. Каждая национальная партия была необходимо придерживаться ленинского принципа подчинения членов и организаций безоговорочно подчиняться решениям вышестоящие органы.

Сильно повлиял на успех большевика Революция, американские социалисты и радикалы встретились в Чикаго в 1919, чтобы организовать Коммунистическую партию США. Но американцы были настолько разделены, что вместо этого создали две партии. Одна группа состояла в основном из относительно недавнего русского и восточного европейские иммигранты, которые подчеркивали приверженность марксистской Православие и пролетарская революция.Другая группа, доминировавшая коренными, несколько более прагматичными американскими радикалами, стремившимися массовое влияние. Такие противоречивые цели в сочетании с несоответствие между коммунистической доктриной и американской реальностью, коммунистическое движение в США небольшая сектантская движение.

В 1922 году Коминтерн заставил две американские партии, которые состоял из около 12 000 членов, чтобы объединиться и следовать партийная линия утвердилась в Москве.Хотя членство в Американская партия выросла примерно до 75 000 к 1938 году после Великой Депрессия, многие члены покинули партию после подписания Нацистско-советский пакт о ненападении 1939 года. Другие уехали в 1956 году. после того, как Никита Хрущев разоблачил некоторые сталинские преступления и советские войска вторглись в Венгрию. Только хардкорные участники остались после таких поворотов советской политики. Американец партия, значительная, хотя и не крупная политическая сила в Соединенные Штаты еще больше деморализовались, когда Борис Ельцин объявил Коммунистическую партию в России вне закона в августе 1991 года и открыл архивы, раскрывая продолжающиеся финансовые, а также идеологическая зависимость американских коммунистов от советских партии до ее роспуска.

Показания товарища Гитлоу

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj3

Наверх

Вторая мировая война: Альянс

Несмотря на глубоко укоренившееся недоверие и враждебность между Советский Союз и западные демократии, вторжение нацистской Германии Советского Союза в июне 1941 г. создал мгновенный союз между Советами и двумя величайшими державами в том, что Советские лидеры давно называли «империалистическим лагерем»: Великобритания и Соединенные Штаты.Через три месяца после вторжения Соединенные Штаты оказывали помощь Советскому Союзу через Закон о ленд-лизе от марта 1941 г. До сентября 1941 г. торговля между США и СССР было проведено прежде всего через Советскую закупочную комиссию в Соединенных Состояния.

Ленд-лиз

был самым заметным признаком военного сотрудничества между США и Советским Союзом.Около 11 долларов миллиардов военной техники было отправлено в Советский Союз в соответствии с этим программа. Дополнительная помощь поступила от США по оказанию помощи России. (частная некоммерческая организация) и Красный Крест. О семьдесят процентов помощи поступали в Советский Союз через Персидский залив через Иран; остальные пересекли Тихий океан во Владивосток и через Северную Атлантику в Мурманск. Ленд-лиз Советскому Союзу официально закончился в сентябре 1945 года.Иосиф Сталин так и не открыл своему народу полной вклад ленд-лиза в выживание своей страны, но он сослался на программу Ялтинской конференции 1945 года, сказав: «Ленд-лиз — одна из самых замечательных и жизненно важные достижения в формировании антигитлеровского союза».

Техника по ленд-лизу была принята Советским Союзом, и Президент Рузвельт придавал первостепенное значение использованию удержать СССР в войне против Германии.Тем не менее, программа не предотвратила трения между Советский Союз и другие участники антигитлеровского союза. Советский Союз был раздражен тем, что казалось ему долгим задержка союзниками открытия «второго фронта» союзной наступления на Германию. Когда война на востоке превратилась в пользу Советского Союза, и, несмотря на успешное высадки в Нормандии в 1944 г., прежние трения усилились из-за непримиримых разногласий по поводу послевоенных целей внутри коалиция против Оси.Ленд-лиз помог Советскому Союзу немцев со своей территории и из Восточной Европы, таким образом ускорение окончания войны. С приходом к власти Сталина Восточная Европа, конец военного союза и холодная война началось.

Показания Венделла Уилки

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj4

Наверх

Вторая мировая война: американские военнопленные и пропавшие без вести

Орудия дальних сражений давно замолчали, но оставшиеся без ответа вопросы о пропавших без вести военнослужащих США в действии и непатриированные военнопленные продолжают вызывать озабоченность нация.В последнее время пропавшие без вести и военнопленные из Вьетнамская война была в центре внимания.

А вот советские архивные документы — из более ранней эпохи после Вторая мировая война — показать, что американцев задерживали, и даже погибли, в огромном советском ГУЛАГе. Чтобы узнать доп. сведения об американцах, освобожденных из немецких лагерей для военнопленных Красной Армии, а затем интернированных в советских лагерях, американо-российских Совместная комиссия по военнопленным/пропавшим без вести была создана в начале 1992 года.Библиотека должностных лиц Конгресса, среди прочего, были уполномочены исследования российских архивных материалов по этому вопросу в Москве.

Благодаря таким усилиям и дополнительному сотрудничеству судьба могут стать известны и те, кто пропал без вести во время холодной войны. русский СМИ сообщают о сбитом американским самолетом B-29. Советские перехватчики над Балтийским морем в апреле 1950 года. Один из советские летчики, сбившие В-29, сообщили, что самолет был поднят из моря, но судьба экипажа неизвестна.

История войн жестоко подсказывает, что некоторые вопросы о пропавших без вести и военнопленных никогда не будет получить ответ. Тем не менее искренность, доброжелательность и дух сотрудничество всех сторон может свести к минимуму такие вопросы. То открытие архивов — шаг вперед в докопании до истины которые могут прояснить путаницу и подозрения, возникшие в мимо.

Список военнопленных

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj5

Наверх

Холодная война: Послевоенное отчуждение

Западные демократии и Советский Союз обсудили Ход Второй мировой войны и характер послевоенного урегулирования на конференциях в Тегеране (1943 г.), Ялте (февраль 1945 г.) и Потсдам (июль – август 1945 г.).

Сталин в Потсдаме

Иосиф Сталин (справа в центре сзади в белой форме) слушает дискуссии в Потсдаме Конференция 1945 года после немецкого сдаваться.Конференция должна была определить четырехсторонний раздел Германии и Будущее Восточной Европы. Справа от Сталина министр иностранных дел СССР, Вячевслав Молотов.

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj6

После войны споры между Советский Союз и западные демократии, особенно Советский захват восточноевропейских государств во главе с Уинстоном Черчиллем предупредить в 1946 году, что «железный занавес» опускается через середина Европы.Со своей стороны, Иосиф Сталин углубил отчуждение между США и СССР, когда в 1946 году он утверждал, что Вторая мировая война была неизбежной и неизбежным следствием «капиталистического империализма» и подразумеваемой что такая война может повториться.

Холодная война была периодом соперничества между Востоком и Западом, напряженности, и конфликт, за исключением полномасштабной войны, характеризующийся взаимным восприятия враждебных намерений между военно-политическими альянсы или блоки.Были настоящие войны, иногда называемые «прокси-войны», потому что их вели советские союзники, а не чем сам СССР — наряду с конкуренцией за влияние в Третий мир и крупная гонка вооружений сверхдержав.

После смерти Сталина отношения Востока и Запада прошли через фазы чередования расслабления и конфронтации, включая кооперативная фаза в 1960-е годы и другая, названная разрядкой, в течение 1970-х годов.Заключительный этап в конце 1980-х — начале 1990-е годы приветствовал президент Михаил Горбачев, и особенно президентом новой посткоммунистической Российской республики, Борис Ельцин, а также президент Джордж Буш, как начало партнерство между двумя государствами, которое могло бы решить многие глобальные проблемы.

Телеграмма президенту Трумэну

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj7

Наверх

Холодная война: взгляды СССР

После Второй мировой войны Иосиф Сталин видел мир разделенным на два лагеря: империалистический и капиталистический режимы на одном стороны, а коммунистический и прогрессивный мир — с другой. В В 1947 году президент Гарри Трумэн также говорил о двух диаметрально противоположных противоположные системы: одна свободная, а другая направлена ​​на подчинение другие народы.

После смерти Сталина Никита Хрущев в 1956 году заявил, что империализм и капитализм могли сосуществовать без войны, потому что Коммунистическая система окрепла. Женевский саммит 1955 г. между Великобританией, Францией, Советским Союзом и Соединенными Штатами, и Кэмп-Дэвидский саммит 1959 года между Эйзенхауэром и Хрущев вселил надежду на более тесный дух сотрудничества между Востоком и и Запад. В 1963 году США и СССР подписали некоторые соглашения об укреплении доверия, и в 1967 году президент Линдон Джонсон встретился с премьер-министром СССР Алексеем Косыгиным в Глассборо, Нью-Джерси.Вперемешку с такими движениями к сотрудничество, однако, были враждебными актами, которые угрожали более широкому конфликтов, таких как Карибский кризис в октябре 1962 г. советское вторжение в Чехословакию в 1968 году.

Долгое правление Леонида Брежнева (1964–1982) теперь упоминается в России как «период застоя». Но советский позиция по отношению к Соединенным Штатам стала менее откровенно враждебной в начало 1970-х.Переговоры между США и Советский Союз завершился встречами на высшем уровне и подписанием соглашения об ограничении стратегических вооружений. Брежнев провозгласил в 1973 г., что мирное сосуществование является нормальным, постоянным и необратимое состояние отношений между империалистами и коммунистами стран, хотя и предупредил, что конфликт может продолжаться в Третий мир. В конце 1970-х годов усилились внутренние репрессии и советское вторжение в Афганистан привело к возобновлению холодной войны враждебность.

Советские взгляды на США в очередной раз изменились после Михаил Горбачев пришел к власти в начале 1985 года. Контроль над вооружениями переговоры были возобновлены, и президент Рейган предпринял новый серия встреч на высшем уровне с Горбачевым, которые привели к оружию сокращений и способствовал росту симпатий даже среди Коммунистические лидеры за более тесное сотрудничество и отказ от классовое, конфликтоориентированное мировоззрение.

С признанием президентом Ельциным независимости других республиках бывшего СССР и запуск им полномасштабного масштабная программа экономических реформ, направленная на создание рынка экономики, Россия обязалась, наконец, преодолеть как имперское и идеологическое наследие Советского Союза.

Разоблачение империалистической политики

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj8

Наверх

Холодная война: Карибский кризис

По воспоминаниям Никиты Хрущева, в мае 1962 г. возникла идея размещения ядерных ракет средней дальности на Кубе в качестве средства противодействия растущему лидерству Соединенных США в разработке и развертывании стратегических ракет. Он также представил схему как средство защиты Кубы от другого спонсируемое Соединенными Штатами вторжение, такое как неудавшаяся попытка Залив Свиней в 1961 году.

После получения одобрения Фиделя Кастро Советский Союз быстро и тайно работали над созданием ракетных установок в Куба. 16 октября президенту Джону Кеннеди показали разведывательные фотографии советских ракетных установок под строительство на Кубе. После семи дней осторожного и интенсивного дебаты в администрации Соединенных Штатов, в ходе которых советские дипломаты отрицали, что установки для наступательных ракет были строятся на Кубе, президент Кеннеди в телеобращении на 22 октября объявили об обнаружении установок и провозгласил, что любой ракетно-ядерный удар с Кубы будет расценивается как нападение Советского Союза, и на него будет дан ответ соответственно.Он также ввел военно-морской карантин на Кубе, чтобы предотвратить дальнейшие поставки советских наступательных вооружений от прибытия туда.

Во время кризиса обе стороны обменялись множеством писем и другие коммуникации, как формальные, так и «обратные каналы». Хрущев отправил письма Кеннеди 23 и 24 октября с указанием сдерживающий характер ракет на Кубе и мирный намерения Советского Союза.26 октября Хрущев отправил Кеннеди длинное бессвязное письмо, в котором, по-видимому, предлагалось ракетные установки будут демонтированы, а личный состав выведен в обмен на заверения Соединенных Штатов в том, что они или их доверенные лица не вторгнется на Кубу. 27 октября еще одно письмо Кеннеди прибыл от Хрущева, предположив, что ракетные установки в Куба была бы демонтирована, если бы Соединенные Штаты демонтировали ее ракетные установки в Турции.Американская администрация решил проигнорировать это второе письмо и принять предложение изложено в письме от 26 октября. Затем Хрущев объявил 28 октября, что он демонтирует установки и вернуть их в Советский Союз, выразив уверенность, что Соединенные Штаты не будут вторгаться на Кубу. Дальнейшие переговоры были для реализации соглашения от 28 октября, в том числе Соединенных Государства требуют, чтобы советские легкие бомбардировщики также были сняты с вооружения. Куба, а также указать точную форму и условия Соединенных заверения государств не вторгаться на Кубу.

Письмо Хрущева президенту Кеннеди

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj9

Наверх

Ботаник, бросивший вызов Сталину — Наутилус

В 1913 году 26-летний русский биолог Николай Вавилов поступил в Садоводческий институт Джона Иннеса, чтобы учиться у легендарного генетика Уильяма Бейтсона.Находясь там, Вавилов посещал лекции в близлежащем Кембриджском университете, и его часто можно было увидеть катающимся по городу на велосипеде в своем фирменном костюме и галстуке. Он и Бейтсон стали друзьями на всю жизнь, и менделевская генетика, которую отстаивали Бейтсон и его команда и которая до сих пор остается ядром области генетики, запечатлелась в научной душе Вавилова.

Визит в Англию был прерван из-за Первой мировой войны, и Вавилов вернулся домой, где начал работу над докторской диссертацией по устойчивости растений к болезням, отчасти для того, чтобы облегчить постоянную нехватку продовольствия в России.При этом он начал одиночный крестовый поход по планете, собирая сорта сельскохозяйственных культур, устойчивых к болезням, которые также могли бы пролить свет на эволюцию одомашненных растений. В течение следующих 25 лет путешествия и приключения Вавилова, подробно изложенные в его объемном труде «Пять континентов », по сравнению с Индианой Джонсом выглядели бойскаутом. Он собрал сотни тысяч образцов семян из 60 стран, начиная с Ирана и Памира в 1916 г., Афганистана в 1924 г., Алжира, Марокко, Туниса, Ливана, Сирии, Месопотамии (Ирак), Палестины, Иордании, Эфиопии (Абиссинии), Греция, Кипр, Крит, Италия и Испания в 1926 году.А он только начинал. Другие коллекционные миссии привели его в Китай, Японию, Тайвань и Корею, а также в Мексику, США, Канаду, Германию, Францию, Англию, Нидерланды, Колумбию, Перу, Боливию, Чили, Аргентину, Уругвай, Бразилию, Тринидад. , Пуэрто-Рико и Куба.

Считая, что он спит всего четыре часа в сутки, Вавилов использовал дополнительное время, чтобы выучить более дюжины языков, чтобы он мог общаться с местными фермерами, чтобы узнать, что они знали о растениях, которые он изучал, и написать более 350 статей. и книги.

The Indiana Jones of Seeds: Николай Вавилов собрал сотни тысяч образцов семян из 60 стран, пытаясь построить хранилище всех семян мира. Он надеялся, что его исследования спасут мир и, в частности, его родину от голода. Библиотека Конгресса

Во время своей первой поездки в 1916 году он был арестован на ирано-российской границе и обвинен в шпионаже, потому что у него было несколько Учебники немецкого языка с собой. В горном районе Памира в Центральной Азии Вавилов прошел опасные для жизни горные перевалы, опыт, как он писал, «который впоследствии этот путешественник вспоминает лучше всего.Такие мгновения становятся на всю жизнь: они готовят ученого ко всем трудностям, ко всем невзгодам и ко всему неожиданному». Ему понадобится эта сталь — снова и снова. Во время поездки в Афганистан он упал, проходя между двумя вагонами поезда, и остался болтаться за локти, пока поезд мчался вперед. Во время поездки в Сирию он заразился малярией и тифом , но продолжил.

Собирая и изучая одомашненные растения и их предков по всей планете, Вавилов начал разрабатывать радикально новые идеи о приручении как таковом и эволюции в целом.На заседании Всероссийского съезда по селекции и семеноводству в июне 1920 г. он представил свой «закон гомологичной изменчивости». Идея заключалась в том, чтобы взять идею гомологии — сходства из-за общей эволюционной истории — и построить прогностическую модель изменчивости растений. Поскольку эволюционно родственные виды растений имеют сходные наборы генов, Вавилов утверждал, что если бы он знал признаки, присутствующие у одного вида, например, цвет цветка, количество соцветий, форму семян, длину стебля, время опыления и т. д., он мог бы предсказать наличие параллельных признаков у близкородственных видов.И закон может применяться также на уровне рода или семьи. Когда Вавилов представил эту идею на собрании, люди встали и зааплодировали: «биология нашла своего Менделеева» за создание своего рода периодической таблицы изменчивости растений. Со временем Вавилов нашел подтверждение своему закону в пшенице, ржи, просе, овсе, хлопке, злаках, картофеле и других одомашненных растениях. Поползли слухи, что Невский проспект в Петрограде (вскоре переименованный в Ленинград, а затем в Санкт-Петербург) собирались переименовать в проспект Гомологических линий.

Вавилов мечтал создать мировой банк семян, который служил бы хранилищем сельскохозяйственных культур, которыми можно было бы накормить планету.

Путешествия Вавилова дали ему уникальную глобальную перспективу, которая привела его к выявлению «центров одомашнивания растений». Он представил идею центров в 1924 году и в последующие десятилетия корректировал число — от пяти до восьми — на основе новых данных, чаще всего включая юго-западную Азию, юго-восточную Азию, прибрежные районы Средиземноморья, Абиссинию, мексиканско-перуанский регион, архипелаг Чилоэ (недалеко от Чили), граница между Бразилией и Парагваем и центр одного острова, недалеко от Индонезии.Помимо научной важности своих идей о гомологичных вариациях и центрах происхождения, Вавилов считал, что они имеют практическое значение и могут «послужить основой для всей селекционно-генетической работы следующей и последующих пятилеток».

Вскоре последовало признание, а затем и почести. У себя на родине Вавилов был одним из первых ученых, получивших Ленинскую премию, был избран членом Академии наук СССР, а со временем стал иностранным членом Линнеевского общества, Американской ассоциации содействия развитию науки. науки и многие другие академии по всему миру.

Гораздо важнее для Вавилова, чем похвалы, была его небольшая империя институтов и полевых станций, посвященных изучению биогеографии, генетики и эволюции одомашненных культур. Эта империя была частью лабиринта советской бюрократии, но зародилась в 1920-1921 годах, когда Вавилов возглавил кафедру прикладной ботаники в Петрограде, а кульминацией стало его руководство Всесоюзным институтом растениеводства (известным аббревиатура ВИР), Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени Ленина (ВАСХНИЛ).Каждая из этих организаций насчитывала десятки ученых, техников и рабочих и имела филиалы полевых станций: когда Вавилов был президентом ВАСХНИЛа, только в нее входили 111 научно-исследовательских институтов, 206 специализированных «зональных станций», 26 сельскохозяйственных опытных станций и 36 племенные станции.

Еще в 1921 году Вавилов мечтал создать мировой банк семян, который служил бы науке и служил бы хранилищем урожая, которым можно было бы накормить планету. По мере того, как он путешествовал и собирал, он постоянно отправлял образцы семян, всего сотни тысяч, в институты и полевые станции, находящиеся в его подчинении.

К середине 1930-х проблема для Вавилова и многих других русских биологов заключалась в том, что быть менделевским генетиком в Советском Союзе стало очень опасно.

Проблемы начались, когда в середине 1920-х годов коммунистическая партия возвела ряд необразованных мужчин из пролетариата на руководящие должности в научном сообществе, чтобы прославить «среднего человека». Трофим Лысенко подходил по всем параметрам. Он был воспитан бедными фермерами на Украине, не научился читать, пока ему не исполнилось 13 лет, и не имел высшего образования, а учился только в Профессиональном училище садоводов в Умани, Украина, в 1917 году.Единственным обучением растениеводству у него были краткие курсы выращивания сахарной свеклы в Киевском сельскохозяйственном институте.

нет доказательств? нет проблем: «Средний человек» Трофим Лысенко не имел университетского образования или соответствующей квалификации, но все равно был повышен до руководящего поста в советском правительстве, с которого он пытался раздавить тех, кто придерживался противоположных взглядов, таких как менделевские генетики. Википедия

Лысенко был посевом гороха среднего звена в Гянджинской селекционной лаборатории в Азербайджане, когда убедил репортера газеты «Правда », писавшего пафосную статью о чудесах крестьянских ученых, что урожайность его урожая гороха намного выше среднего, и что его техника может помочь накормить его голодающую страну.В статье «Правда » от 8 октября 1929 г. утверждалось, что «у босоногого профессора Лысенко есть последователи. . . и светила агрономии посещают. . . и с благодарностью пожать ему руку». Статья была выдумкой, но привлекла к Лысенко всеобщее внимание, в том числе внимание Иосифа Сталина.

Лысенко вскоре заявил, что провел эксперименты, в которых пшеница и ячмень давали более высокие урожаи в периоды холодной погоды после того, как их семена были заморожены в воде перед посевом. Используя этот метод «яровизации», он сказал, что может удвоить урожайность в Советском Союзе всего за несколько лет, отчасти за счет преобразования яровых зерновых в озимые.Затем он заявил, что не только растения, прошедшие процесс яровизации, будут давать более высокие урожаи, но и их потомство также будет давать более высокие урожаи. Многочисленные данные из лабораторий по всему миру уже показали, что эта форма наследования, называемая наследованием приобретенных признаков или ламарковским наследованием, просто не работает, и контролируемых исследований, показывающих ее действие, не проводилось. Но Лысенко утверждал, что наследование приобретенных характеристик было более философски родственно марксистской философии, чем менделевская генетика, отстаиваемая европейцами и американцами, а также подавляющим большинством советских генетиков.Сталин, продвигавший идею о том, что если изменить экономику, то все изменится для всех и для грядущих поколений, был очарован идеей Лысенко о том, что манипулирование условиями среды изменяет не только генетику организмов в этой среде, но и также их потомки.

Лысенко никогда не проводил контролируемых экспериментов по повышению урожайности или наследованию приобретенных признаков. Практически все данные, которые он якобы собрал, были либо небрежными, либо, что еще чаще, откровенно сфабрикованными.Но со Сталиным в качестве своего союзника Лысенко начал крестовый поход по дискредитации работ в области того, что он называл «западной генетикой», под которой он имел в виду менделевскую генетику. На сельскохозяйственной конференции, проходившей в Кремле в 1935 году, когда Лысенко закончил пламенную речь, в которой назвал западных генетиков «диверсантами», Сталин поднялся на ноги и закричал: «Браво, товарищ Лысенко, браво».

Вавилов действительно подружился с молодым Лысенко в 1920-е годы, когда Лысенко получил всенародное признание за свои идеи о повышении урожайности, тема, которая всегда была близка и дорога Вавилову.Первоначально обманутый Лысенко, со временем, когда он изучил утверждения Лысенко, Вавилов заподозрил неладное и попросил своего ученика посмотреть, можно ли воспроизвести результаты Лысенко. Не смогли, и откровенным противником Лысенко стал Вавилов. В отместку в конце 1933 года сталинское ЦК запретило Вавилову дальнейшие поездки за границу, а Лысенко предупредил Вавилова и его ученика, что «когда (их) ошибочные данные будут отметены… . . те, кто не понял последствий», также будут «сметены».

Это была не пустая угроза. Силовая база Лысенко была хорошо известна: «Вся страна знает о дебатах между Вавиловым и Лысенко», — заявил на собрании один из его соратников. «Вавилову придется измениться, потому что Сталин сказал, что все должно работать не так, как говорит Вавилов, а так, как говорит Лысенко». В течение нескольких лет, работая со Сталиным и другими, Лысенко был на пути к тому, чтобы вычистить менделевских генетиков из рядов советской науки, уволив их или бросив в тюрьму, если они не присягнут на верность взглядам Лысенко.Он также, во всех смыслах и целях, удалил все упоминания о менделевской генетике из учебников биологии на всех уровнях от начальной школы до университета.

Мешок семечек может решить вопрос жизни и смерти ленинградца.

Вавилов не испугался и продолжал борьбу с Лысенко. Он не был полемистом по натуре, и публично его ответы обычно сводились к собранным им и другими данным по менделевской генетике и отсутствию доказательств у Лысенко, но в 1939 году на заседании Всесоюзного института селекции растений , он выступил с речью, в которой заявил: «Мы пойдем в костер, мы будем гореть, но мы не отступим от наших убеждений.Вскоре после этого, когда он был в Москве, Вавилов и Лысенко сильно поспорили. Один из присутствовавших сказал другу: «Сейчас его арестуют… потому что он сказал Лысенко такую ​​ужасную вещь. Он сказал: «благодаря вам нашу страну обогнали другие страны». . 6 августа 1940 г. во время путешествия по Украине Вавилов был подобран четырьмя мужчинами в темных костюмах, доставлен в Москву сотрудниками НКВД (предшественника КГБ) и заключен в страшную Лубянскую тюрьму, где для Следующие 11 месяцев его допрашивали, в основном лейтенант Александр Хват, 400 раз, в общей сложности 1700 часов.

Хват, конечно, без труда собрал фальшивые доказательства того, что Вавилов «повредил посадочные площадки в Ленинградском военном округе, засеяв аэродромы семенами, содержащими сорняки». Результаты «экспертной комиссии», которую собрал Хват, говорили ему о «высокой концентрации социально враждебных элементов» в институтах Вавилова и о «двадцати одном служащем дворянского происхождения, восьми из духовенства, двенадцати почетных гражданах [код для царских] и десять из купеческого сословия.

Одиннадцать месяцев спустя, на «процессе» над Вавиловым, который проводила коллегия из трех генералов (не судей), он был официально обвинен в том, что он выступал в качестве одного из «руководителей антисоветской организации… (будучи) активным участником в антисоветской организации правых, действовавшей при Наркомате земледелия и ряде научных учреждений СССР. . . . (и) в интересах этих антисоветских организаций, ведущих широкую вредительскую деятельность, направленную на разрушение и уничтожение колхозного строя, развал и упадок социалистического сельского хозяйства в СССР.

Приговор был предрешен, и последующая апелляция Вавилова была отклонена. Первоначальный смертный приговор был в конечном итоге заменен на 20 лет лишения свободы. 16 октября 1941 г. его вместе с сотнями других упаковали в поезд и отправили в саратовскую тюрьму № 1. Когда начался срок заключения Вавилова, институт ВИР на ул. Герцена, 44 в Ленинграде, крупнейший из его НИИ, — и один которые еще только предстояло получить Лысенко, — в нем хранилось около четверти миллиона различных образцов семян со всего мира, в том числе около 35 000 образцов пшеницы, 10 000 образцов кукурузы, 26 000 бобовых и 1 200 образцов фруктов, собранных в основном, хотя и не полностью, Вавиловым. сам.

22 июня 1941 года, почти за четыре месяца до того, как Вавилов начал гнить в саратовской тюрьме № 1 за то, что он был менделевским генетиком, Гитлер вторгся в Советский Союз. 8 сентября 1941 г. началась блокада Ленинграда: к моменту ее окончания почти два с половиной года спустя по меньшей мере 800 000 ленинградцев (а, возможно, значительно больше, ученые спорят о точной цифре) были мертвы, подавляющее большинство в результате голодания и недоедания.

Зимой 1941-42 гг., худшим периодом фашистской блокады, команда Вавилова в ВИРе в Ленинграде знала, что их лидер был похищен, но кроме этого информации было мало.На данный момент для них важнее всего было то, что самая большая часть коллекции Вавилова находилась под их опекой в ​​самом сердце Ленинграда. Многие из солдат ВИРа были отправлены воевать на фронт, а другие, такие как Е.В. Вольф, ботаник, знаток растений, выделяющих эфирные масла, и Э. Глейбер, архивариус ВИРа, о котором Вавилов однажды сказал: «Ради дела отдаст рубаху со спины», были убиты. в почти ежедневных бомбардировках. Но небольшая команда женщин и мужчин осталась на ВИРе с семенами.Они знали все о том, что изучали и охраняли. Они также знали, что коллекция находится в серьезной опасности. Нацистские SS Sammelkommandos (собирающие коммандос) не только хотели получить семена на полевых станциях, которые Вавилов создал по всему Советскому Союзу, они хотели получить семена в ВИР, в погоне за едой, чтобы обеспечить новое Lebensraum. (жилплощадь) думали принесет война. Семена ВИР имели особое значение как сокровищница генетических разновидностей сельскохозяйственных растений, которых так отчаянно жаждала Sammelkommandos .

спасение семян: Во время Второй мировой войны героические ученые охраняли огромный запас семян в ВИРе на территории нынешнего Санкт-Петербурга. Позже он был переименован в Н.И. Вавилова и сегодня остается крупным хранилищем семян. Дмитрий Гурьянов / Wikimedia

Нацисты были лишь одной из проблем, с которыми столкнулись семена и их ученые-хранители. Лысенко и Сталин продолжали сажать людей за продвижение менделевской генетики, краеугольного принципа ВИРа, а это означало, что у исследователей были потенциальные цели.Но это не было непосредственной угрозой группе ВИР, а значит, во время блокады Ленинграда угрозы вообще не было.

Исключительный холод, когда температура падала до -35 градусов по Цельсию, был непосредственной угрозой для коллекций, и спастись от него казалось почти невозможным, мороз проникал даже в самые глубокие подвалы. Дров было почти так же мало, как и еды, но каким-то образом сжигая все, что могло гореть, они поддерживали огонь в печах, и семена по большей части выживали.

Самую страшную угрозу семенам представляли сами ленинградцы. Зимой 1941-42 годов дневной рацион питания сократился до угрюмых 250 граммов. Люди ели корм для животных и домашних животных. Сдирали обои и соскребали клей, который при смешивании с водой имел консистенцию водянистой каши. Они варили все, что можно было съесть. Многим этого было мало, как до боли ясно показал импровизированный дневник 12-летней ленинградки Тани Савичевой: «28 декабря 1941 года — Женя умерла.25 января 1942 г. — умерла бабушка. 17 марта — умер Лёка. 13 апреля — умер дядя Вася. 10 мая — умер дядя Леша. 13 мая, 7:30 утра – Мама умерла. Савичевы мертвы, все мертвы. Осталась только Таня. Дневник маленькой Тани был обнаружен только спустя долгое время после войны, но замерзший труп в кафкианской позе на улицах Ленинграда во время блокады, с сигаретой, свисающей изо рта, и обескровленный палец, указывающий на местонахождение одной из недавних братских могил. усеивающие городской пейзаж, рассказывали ту же историю.

Вавилов мог только мечтать о технологии, необходимой для строительства и обслуживания хранилища семян внутри горы, которая находится в вечной мерзлоте.

Вот до чего дошло. Мешок семечек мог решить вопрос жизни и смерти ленинградца. Ученые ВИРа прекрасно это понимали, но они должны были сделать то, что должны были сделать, чтобы сохранить сокровище для нынешнего и будущих поколений. Некоторые образцы, для которых имелись реплики, были отправлены в другие институты и полевые станции: Для всего остального они запирали все входы на тройные замки, окна запирали железными решетками, а в ВИРе круглосуточно дежурили по три и более человека. день.Это сработало — потери ленинградцев были случайными, отчасти из-за безопасности, отчасти из-за того, что попыток присвоить семена было очень мало.

Если Сталина, Лысенко, нацистов и ленинградцев было недостаточно, были крысы. Обезумевшие от голода, вооруженные острыми как бритва зубами и скрюченными телами, как оборотни, способные проникать в самые маленькие пространства, крысы, которые сами не умерли от голода, были повсюду. Но сотрудники ВИР оказались еще умнее и придумали, как повесить канистры с кладом семян между стеллажами.Это замедлило крыс. Они также разделили каждый тип семян на одинаковые пакеты, чтобы, если часть сокровища была потеряна в крысиных кишках, часть из них все еще сохранилась.

Как и практически все ленинградцы, 16 ученых, оставшихся в ВИРе, медленно умирали от голода во время блокады, с той лишь разницей, что в досягаемости у них было изобилие риса и других кормов, которые могли их спасти. Но они понимали, что эти образцы, полученное ими генетическое разнообразие и все, чему они научили науку, бесценны.Более того, семена стали символом самого Вавилова и его титанических усилий. И поэтому они никогда не ели ни одного из них.

Той зимой от голода за своим рабочим столом в ВИР умерли специалист по арахису Александр Щукин, специалист по рису Дмитрий Иванов, специалист по лекарственным травам Георгий Криер и специалист по зерну Лилия Родина. урожай. В ту зиму умерли от голода и другие участники группы ВИР, в том числе А. Корзун, Г. Ковалевский, Н. Леонтьевский, А. Малыгина и М. Стегеглов.К счастью, некоторые из тех, кто выжил, например, друг Вавилова Владимир Лехнович, знаток картофеля, дожили, чтобы задокументировать все это для будущих поколений.

Вавилов был бы горд, если бы знал (он не знал), чем пожертвовали его коллеги, чтобы охранять сокровище. Следующей зимой, 24 января 1943 г., когда продолжалась блокада, Вавилов жаловался на боли в груди, одышку и диарею и был госпитализирован в саратовскую тюрьму № 1. Он выглядел как привидение. Врачи констатировали «мацерацию, бледность кожных покровов, отеки на стопах» и поставили диагноз «дистрофия от длительного недоедания».Через два дня он умер. Человек, который собрал больше образцов растений, чем любой другой человек в истории, неоднократно обманывал смерть и работал над решением загадки голода на своей родине, медленно и методично умирал от голода.

Пройдет еще десять лет, прежде чем советское правительство признает, что суд над Вавиловым был фикцией, да и то в самой грубой, бюрократической форме, отметив допущенные «грубые нарушения» закона, а следствие был «тенденциозным и необъективным».Но вовремя реабилитация была завершена. ВИР на территории нынешнего Санкт-Петербурга был со временем переименован в ВИР имени Н.И. Вавилова и остается не только крупным семенохранилищем, но и ведущим научным центром по доместикации растений.

Вавилов и те, кто голодал в ВИРе, могли только мечтать о технологиях, необходимых для строительства и обслуживания хранилища семян внутри горы, расположенной в вечной мерзлоте Шпицбергена, отдаленного норвежского острова в 1300 километрах к северу от полярного круга.Но Глобальное хранилище семян на Шпицбергене — это футуристическая версия того, что Вавилов начал в 1921 году. Названное Хранилищем Судного дня, с провозглашенной миссией служить «глобальным хранилищем семян, которое служит резервным хранилищем… для хранения дубликатов (резервных копий) образцов семян из мировых коллекций сельскохозяйственных культур», он был открыт в 2008 году как хранилище, которое в конечном итоге будет содержать 90 191 все 90 192 генетического разнообразия сельскохозяйственных растений мира. Это хранилище способно хранить 4,5 миллиона различных сортов растений в помещениях с регулируемой температурой до -18 градусов по Цельсию: в среднем 500 семян на образец, это 2.5 миллиардов семян. Именно о таком месте мечтал Вавилов.

На сегодняшний день 1 074 537 образцов со всего мира находятся в глобальном хранилище семян Шпицбергена. Среди этих образцов 60 ящиков от вкладчика № 1739365, Фонда им. Н.И. Вавилова Всероссийский научно-исследовательский институт растениеводства. В этих ящиках лежали образцы 148 видов и 41 рода одомашненных растений, собранных в 109 странах. Многие являются потомками семян, собранных самим Вавиловым.

Ли Алан Дугаткин — историк науки и биолог-эволюционист из Университета Луисвилля.Он является автором книг «За малиновым занавесом: Взлет и падение музея Пила», и многих других книг, в том числе «Как приручить лису и создать собаку», , которую The New York Times назвал «историей, которая отчасти наука, отчасти русская сказка, отчасти шпионский триллер».

Ведущее изображение: Ольга Попова / Shutterstock

  • Ли Алан Дугаткин

    Опубликовано 21 апреля 2021 г.

Получить информационный бюллетень Nautilus

Самые новые и самые популярные статьи доставляются прямо на ваш почтовый ящик!

Трагическая история советской генетики показывает безрассудство политического вмешательства в науку

Несколько лет назад одному из нас (Яну) посчастливилось попасть в гости к Н.Институт растениеводства им. И. Вавилова в Санкт-Петербурге, Россия. Каждый селекционер или генетик знает Николая Вавилова и его неустанную энергию в сборе важных сортов продовольственных культур со всего мира, а также его применение генетики для улучшения растений.

Николая Вавилова пригвоздили к позорному столбу, потому что он не был политическим фаворитом в Советской России. Библиотека Конгресса. New York World-Telegram & Sun Collection

Вавилов отстаивал идею о том, что существуют Центры Происхождения (или Разнообразия) всех видов растений и что наибольшая изменчивость должна быть обнаружена в месте, где виды эволюционировали: пшеница с Ближнего Востока; кофе из Эфиопии; кукуруза из Центральной Америки и так далее.

Следовательно, Центры происхождения (известные как центры Вавилова) — это то место, где вы должны начать поиск генотипов — набора генов, ответственных за определенный признак — с устойчивостью к болезням, устойчивостью к стрессу или любым другим признаком, который вы ищете. Это понятие применимо к любому виду, поэтому в некоторых африканских странах можно найти больше генетических вариаций человека, чем во всем остальном мире вместе взятом.

К концу 1920-х годов, будучи директором Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, Вавилов вскоре собрал самую большую коллекцию семян на планете.Он много работал, он развлекался и заставлял других энергичных молодых ученых работать так же усердно, чтобы производить больше еды для людей Советского Союза.

Однако в политическом плане дела у Вавилова не ладились. Как этот дальновидный генетик, стремившийся найти средства для обеспечения продовольственной безопасности, умер от голода в советском ГУЛАГе в 1943 году?

Героическая наука?

Входит злодей, Трофим Лысенко, по иронии судьбы протеже Вавилова. Пресловутый антагонизм Вавилова и Лысенко стал одним из самых печальных хрестоматийных примеров тщетной попытки разрешить научную дискуссию с помощью политического подхода.

Теории Лысенко шли вразрез с новейшей наукой, но возобладали благодаря политике. Викимедиа

Имя Лысенко вскочило со страниц истории и попало в новости, когда главный научный сотрудник Австралии Алан Финкель упомянул его во время выступления на встрече главных ученых в Канберре на этой неделе.

Финкель вспоминал Лысенко в ответ на новости о том, что президент США Дональд Трамп в январе принял меры по цензуре научных данных об изменении климата от Агентства по охране окружающей среды.История Лысенко напоминает нам об опасностях политического вмешательства в науку, сказал Финкель:

Лысенко считал, что следующие друг за другом поколения сельскохозяйственных культур можно улучшить, поместив их в правильную среду, и так же можно улучшить последующие поколения советских граждан, подвергнув их правильной идеологии.

Таким образом, в то время как западные ученые занимались эволюцией и генетикой, российские ученые, которые думали так же, были отправлены в ГУЛАГ. Западные культуры процветали.Российские урожаи не увенчались успехом.

Возникшая идеология лысенковщины фактически представляла собой мешанину лженауки, основанную преимущественно на его неприятии менделевской генетики и всего остального, на чем основывалась наука Вавилова. Он был продуктом своего времени и политической ситуации в молодом СССР.

На самом деле Лысенко был тем, кого сегодня можно назвать чокнутым. Среди прочего, он отрицал существование ДНК и генов, утверждал, что растения выбирают себе пару, и утверждал, что они могут приобретать характеристики в течение жизни и передавать их дальше.Он также поддерживал теорию о том, что некоторые растения предпочитают жертвовать собой ради блага оставшихся растений — еще одно представление, которое идет вразрез с эволюционным пониманием.

«Правда» — бывшая официальная газета Коммунистической партии Советского Союза — прославила его за то, что он нашел способ удобрять посевы, ничего не внося в поле.

Ничто из этого не может быть подкреплено вескими доказательствами. Его эксперименты нельзя было повторить, и его теории не могли претендовать на единодушие среди других ученых.Но Лысенко прислушивался к одному человеку, который имел наибольшее значение в СССР: Иосифу Сталину.

Лицом к лицу

Спор Лысенко против Вавилова/Менделя/Дарвина достиг апогея в 1936 году на конференции Ленинской академии, когда Лысенко представил свой «-изм».

Перед лицом научного мнения и подавляющего большинства своих коллег «Правда» объявила Лысенко победителем спора. К 1939 г., после того как было посажено, расстреляно или «исчезло» немало ученых, в том числе директор Института Ленина, освободилась вакансия.И самый сильный человек страны заполнил его Трофим Лысенко. Лысенко был теперь начальником Вавилова.

В течение года Вавилов был схвачен во время одной из своих миссий по сбору и допрашивался в течение 11 месяцев. Его обвинили в шпионаже, поездках в Англию и США, а также в том, что он был постоянным корреспондентом многих генетиков за пределами Советского Союза.

Его делу не помогало то, что он происходил из семьи деловых людей, а Лысенко был из крестьян и был советским идеологом.Вавилов был отправлен в ГУЛАГ, где трагически погиб в 1943 году.

Тем временем его коллекция в Ленинграде находилась в середине 900-дневной блокады. Он выжил только благодаря самопожертвованию его команды, которая сформировала ополчение, чтобы не дать голодающему населению (и крысам) съесть коллекцию из более чем 250 000 видов семян, фруктов и кореньев — даже выращивая картофель на своих складах недалеко от фронта. Убедитесь, что клубни не погибли до потери жизнеспособности.

В 1948 году Ленинская академия объявила, что лысенковщина должна преподаваться как единственно правильная теория, и так продолжалось до середины 1960-х годов.

Искупление и возрождение

К счастью, в постсталинскую эпоху Лысенко вместе со своей теорией постепенно отодвинули на второй план. Сегодня именно Вавилов считается советским героем.

В 1958 году Академия наук начала присуждать медаль в его честь. Его именем назван ведущий российский институт растениеводства, а также Саратовский государственный аграрный университет имени Вавилова. Кроме того, его имя носят астероид, кратер на Луне и два ледника.

Трофим Лысенко выступает в Кремле в 1935 году, Сталин крайний справа.Викимедиа

С 1993 года Bioversity International предоставляет стипендии имени Вавилова Франкеля (в честь австралийского ученого Отто Франкеля) молодым ученым из развивающихся стран для проведения инновационных исследований в области генетических ресурсов растений.

Между тем, исследования здесь, в Австралии, под руководством Ли Хики, научного сотрудника ARC Discovery, продолжают поиск нового генетического разнообразия для устойчивости к болезням в коллекции пшеницы Вавилова.

В постсоветскую эпоху студентов, изучающих генетику и сельское хозяйство в России, учат ужасным последствиям применения лысенковщины к советской жизни и продуктивности сельского хозяйства.

Лысенковщина — печальная и ужасная сноска в сельскохозяйственных исследованиях, более важная как прискорбно неправильно использованный «-изм» в руках влиятельных людей, предпочитающих идеологию фактам. Это также своевременное напоминание об опасностях политического вмешательства в науку.

История здания | изи.ПУТЕШЕСТВИЕ

Исторически Культурный центр ЗИЛ был ДК Пролетарского района, тогда назывался ДК «ЗИС» (или Завод им. Сталина).Позднее он был переименован во Дворец культуры «ЗИЛ» (или Завод им. Лихачева). В 1931 году был проведен конкурс на проект нового Дворца культуры. Победителем стал проект, представленный архитекторами Леонидом, Виктором и Александром Весниными, которые также были братьями.

Здание построено в 1932-1937 гг. Первоначально это была часть здания, занимавшего всю территорию бывшего Симонова монастыря, которое подлежало сносу. Но протесты были.Городские власти обнаружили письмо, якобы написанное представителями рабочего класса района, протестовавшими против сноса. Письмо, скорее всего, было сфабриковано. Тем не менее, эксперты также протестовали. Известный архитектор-реставратор Николай Виноградов был уволен из Комиссии по охране памятников Моссовета в связи с протестными ходатайствами. Тем не менее, им удалось остановить полный снос монастыря, хотя, к сожалению, большая его часть была разрушена.К середине 1930-х годов сохранилось лишь несколько построек.

Проект братьев Весниных вобрал в себя элементы конструктивистского архитектурного стиля — одной из школ советского авангарда. Однако крупный масштаб сооружения и ряд элементов его композиции, в том числе осевая симметрия, позволяют говорить о влиянии ар-деко, характерного для советской архитектуры 1930-1950-х годов.

Семья Весниных начала свою архитектурную деятельность еще до революции.В 1920-х годах они начинают экспериментировать с художественными и конструктивистскими элементами в своих проектах. Здание Культурного центра ЗИЛ построено из железобетона — материала, дефицитного для проектов гражданской архитектуры в советские 1930-е годы. В то время большая часть строительных материалов шла на индустриализацию страны и строительство заводов. В итоге культурный центр открылся в два этапа. В 1933 году был открыт концертный зал, а в 1937 году открылись клубные помещения.Третью часть плана — огромный многофункциональный театрально-концертный зал на 4 000 человек — решили построить слишком дорого.

Монолитная конструкция здания не требовала бы никакого утепления, если бы не холодный климат. Здание имеет серый утепленный фасад снаружи и гладкие стены внутри. Интересно, что архитекторы и конструктивисты никогда не рассматривали зеленый цвет в помещении. Это было связано с тем, что зелень вокруг была видна через большие стеклянные окна и стены.

Строительство здания длилось 6 лет, продолжаясь до смерти архитектора Леонида Веснина в 1933 году.

К декабрю 1937 года, когда строительство было завершено, конструктивистский архитектурный стиль потерял популярность. На смену ему пришла сталинская имперская архитектура, которую иногда называют ар-деко. Несмотря на то, что конструктивистские постройки подверглись жесткой критике, а многие архитекторы того времени были репрессированы, критики сочли стиль дома культуры адекватным, так как он оказался многофункциональным и удобным.

Аутентичный внутренний дизайн здания сохранялся до конца 1940-х гг. Во время войны в результате обстрела пострадали крыша и потолок концертного зала. При реконструкции в 50-х годах были установлены колонны, люстры и тяжелые портьеры на окнах. В хрущевскую эпоху архитектурный авангард был реабилитирован, и минимализм и простые формы снова вошли в моду. В результате архитектурный стиль Дворца культуры ЗИЛ вновь стал актуальным и стал своеобразным «учебником» для архитекторов.В 1960-е годы культурный центр подвергся реконструкции, так как технически он уже устарел. Завод имени Лихачева финансировал реконструкцию, которая длилась 10 лет. Отреставрированное здание вновь открылось в 1976 году. Большинство особенностей здания, которые мы можем видеть сегодня, являются результатом реставрационных работ.

Сегодня Культурный центр ЗИЛ считается памятником культурного наследия регионального значения и охраняется государством.

Почему в Советской России томат назвали в честь американской знаменитости

В 1990 году Марина Даниленко вместе с матерью основала бизнес по производству семян.Будучи владельцем первой частной семенной компании в Москве, она закупала семена в сети фермерских хозяйств и в итоге продала по почте российским садоводам около 500 000 пакетов.

Одним из ее деликатесов были помидоры, так как ее мать была коллекционером помидоров. На сегодняшний день Россия занимает 12-е место в мире по производству томатов. Хотя это довольно далеко в списке, помидоры чрезвычайно популярны в России и выращиваются почти в 90 процентах приусадебных участков. Они являются жизненно важным ингредиентом супов, тушеных блюд и соусов, а маринованные помидоры едят круглый год.

Многие российские помидоры имеют вызывающие воспоминания названия. Есть Россия-матушка и Черноморец. Но, пожалуй, самым необычным из всех является помидор «Поль Робсон». Названный в честь афроамериканского певца, актера и активиста, его одноименный помидор стал культовым фаворитом в американских садах.

Многие российские помидоры попали на биржу Seed Savers. Предоставлено Seed Savers Exchange

Родившийся в 1898 году, Робсон родился в семье некогда порабощенного отца и матери из семьи квакеров.Во время учебы в Университете Рутгерса он выиграл 15 университетских грамот в различных видах спорта и получил диплом с отличием в своем классе. На юридическом факультете Колумбийского университета он познакомился со своей будущей женой Эсландой «Эсси» Гуд, которая убедила его попробовать себя в роли актера. (Робсон уже был хорошо известен чернокожему нью-йоркскому сообществу своим певческим голосом.) В конце концов, Робсон лишь недолго занимался юридической практикой, уволившись из фирмы, когда белый секретарь отказался принимать от него диктовки.

Еще учась в школе, он сыграл свою первую роль — главного героя в спектакле « Симон Киринеянин». Затем, в 1924 году, он сыграл главную роль в пьесе Юджина О’Нила All God’s Chillun Got Wings , что привело к другим главным ролям в Отелло и Император Джон с. Тем не менее, Робсон, возможно, наиболее известен своим исполнением «Ol’Man River» в мюзикле Show Boat , который он исполнял на сцене и в кино.

Обретя славу и богатство, Робсон все больше интересовался правами рабочих, особенно чернокожих южан.Вскоре он обнаружил, что сочувствует коммунистам во всем мире. Когда Робсон приехал в Москву в 1934 году, он сказал: «Здесь я впервые в жизни не негр, а человек».

Переход Робсона из юриспруденции в шоу-бизнес имел бешеный успех. Саша/Getty Images

Во время поездки в Германию за несколько дней до этого на него напали нацисты. Напротив, в Советском Союзе его встречали обожающие и уважительные толпы. Советский лидер Иосиф Сталин даже рекламировал Советский Союз как место возможностей и равенства для афроамериканцев.В конечном итоге в 1930-е годы туда приехало около 18 000 афроамериканцев.

К 1940-м годам Робсон стал политически активным. Он утверждал, что профсоюзы имеют решающее значение для гражданских прав, и осуждал дискриминацию и насилие в отношении афроамериканцев. Его принадлежность к Конгрессу за гражданские права и Совету по африканским делам сделала его мишенью для Комитета Палаты представителей по антиамериканской деятельности.

В 1950 году Государственный департамент отказал Робсону в выдаче паспорта, заявив, что «его частая критика обращения с чернокожими в США не должна транслироваться в зарубежных странах.Робсон снова свидетельствовал перед Конгрессом в 1956 году, после того как он не подписал письменных показаний о том, что он не был коммунистом. Когда его спросили, почему он не остался в Советском Союзе, он ответил: «Потому что мой отец был рабом, и мой народ погиб, чтобы построить Соединенные Штаты, и я останусь здесь и буду частью этого, как и вы».

Робсон присутствовал на вечеринке в российском посольстве в Вашингтоне, округ Колумбия, в 1950 году. Bettmann / Getty Images

Несмотря на храбрость, усилия Робсона не прошли даром.Его более поздние годы были отмечены биполярной депрессией и попытками самоубийства. Его сын полагал, что и то, и другое произошло из-за многолетних преследований и слежки со стороны правительства. После многих лет уединения Робсон умер в возрасте 77 лет в 1976 году.

Менее чем через два десятилетия Кент Уили, соучредитель Seed Savers Exchange и сторонник органического земледелия и сохранения семян семейных реликвий, встретился с Даниленко в Москве. Узнав о ее компании, он организовал для нее поездку в Соединенные Штаты для наставничества (поскольку большинство россиян не знали, как вести бизнес после распада Советского Союза).В 1992 году Даниленко посетил биржу семян Южной экспозиции в Минерале, штат Вирджиния, на три дня, чтобы узнать о работе семенной компании.

Взамен Даниленко в течение двух визитов в США передал в дар Seed Savers Exchange 170 сортов российских томатов, в том числе томат под названием «Поль Робсон». В свою очередь, Джефф МакКормак, основатель Southern Exposure Seed Exchange, представил томат американской публике через свой каталог.

Хотя неизвестно, кто вывел или назвал этот томат, можно легко предположить, что название происходит от его цвета после созревания.Поль Робсон — помидор кирпично-красного цвета, который часто приобретает черный оттенок. По словам Даниленко Маккормаку, «чем больше лета, тем больше черного цвета». Но прозвище — это еще и дань уважения. Несмотря на то, что Робсона осуждали в США, в России его все равно любили. В 1952 году он получил Сталинскую премию, которая была высшей почетной наградой в стране, а в 1964 году в статье в русском журнале «Кругозор » говорилось: «Кто хоть раз услышал Пола Робсона, тот не забудет его голос.Мы хорошо знаем этого большого человека с глазами мудреца и улыбкой ребенка, великого певца и мужественного гражданина, чье имя стало символом борца за свободу».

Помидор Поль Робсон стал культовым фаворитом. Предоставлено биржой семян Southern Exposure Seed Exchange

Семена можно приобрести в компаниях, занимающихся продажей семян семейных реликвий (таких как Baker Creek Heirloom Seeds и Southern Exposure Seed Exchange). Однако часто они раскупаются сразу. И каталоги семян, и те, кому посчастливилось попробовать его, описали его как сладкий, дымный, сложный и острый.

Несмотря на то, что при жизни он часто подвергался критике со стороны своего правительства, художественная деятельность Робсона и деятельность в области гражданских прав находили отклик еще долго после его смерти. То, что каждый, независимо от расы или вероисповедания, может наслаждаться помидорами Поля Робсона, является идеальным свидетельством его наследия.

Вы можете присоединиться к обсуждению этой и других историй на форумах сообщества Atlas Obscura.

Gastro Obscura предлагает самые удивительные в мире блюда и напитки.
Подпишитесь на нашу электронную почту, доставляемую два раза в неделю.

Ностальгия по России по советской эпохе

СОЧИ, Россия — Глядя на бюст Иосифа Сталина, маленький мальчик молча слушал, как его мать сидела на корточках рядом с ним, шепча ему на ухо историю советского диктатора. Пара изучала скульптуру черного цвета среди множества Сталина в этом городском музее истории (одной, видимо, мало). «Он построил этот город», — сказала мать ребенку, который с восхищением смотрел на фирменные усы Сталина. «Он был как царь.”

В какой-то степени это правда. Хотя русская интеллигенция и поэты давно нашли пристанище в этом черноморском порту, именно Сталин приказал его развивать, превратив в город-курорт. Его видение состояло в том, чтобы создать советскую Ривьеру, изобилующую величественными ботаническими садами и огромными, хорошо оборудованными отелями.

Но если Сталин, по словам матери того юноши, построил Сочи, то Владимир Путин сейчас переделывает его, превращая то, что когда-то было доступным местом отдыха, не просто в свою летнюю резиденцию, а в гимн секретности, шпионажу и милитаризации .Недавняя музейная экспозиция превозносила подвиги шпионов КГБ, когда-то общественные места были оцеплены от посторонних глаз, а жители говорят, что их спокойный город переворачивается с ног на голову. Таким образом, усилия Путина здесь отражают усилия, предпринимаемые по всей России, и являются частью растущего массива шагов по восхвалению советской эпохи как в риторике, так и на практике. И, конечно, многие простые люди здесь ностальгируют по элементам советской эпохи — может быть, не так, как их лидер.

Читайте: Сталин возвращается в Россию?

Задолго до правления Сталина российская элита отдыхала здесь, ценя удаленность от Москвы как географическую (около 1000 миль), так и культурную (находится недалеко от нынешней Грузии и через воду от Турции) .Вдова Федора Достоевского, Анна, переехала в Сочи, чтобы избежать насилия в Санкт-Петербурге, связанного с большевистской революцией, купив участок земли на окраине города, где она построила дом и посадила сад, назвав свое маленькое убежище «Радостью». (Достоевская потеряла этот дом вскоре после того, как переехала в него, когда солдат напал на нее в рамках большевистской кампании против собственников, заявив, что дом теперь принадлежит рабочему классу, и вынудив ее снова бежать. Наряду с личными затратами на ее, она также потеряла часть архива своего мужа — рукописные экземпляры Братья Карамазовы в результате до сих пор отсутствуют.)

Придя к власти, Сталин в 1926 году приказал своим комиссарам разбить здесь ботанические сады. В надежде выслужиться перед вождем каждый из них, в том числе Климент Ворошилов, Генрих Ягода и Серго Орджоникидзе, также построил и богато украсил гостиницы от своего имени. Эти сооружения включали огромные неоклассические колонны, помпезные арки, грандиозные фонтаны и статуи обнаженных греческих богов рядом с бюстами советских героев. Менее чем за десятилетие на сочинских холмах возникло дюжина таких дворцов, один рядом с другим, предлагающих целебную минеральную воду, спа и бани.

После смерти Сталина (и осуждения Никитой Хрущевым культа диктатора и политических репрессий) главный проспект Сочи — проспект Сталина, 6-километровое шоссе, протянувшееся вдоль побережья Черного моря, — был переименован в Курортный проспект, или «Курортный проспект».

После этого за городом закрепилась репутация места отдыха рабочих всего СССР — благодаря государственным путевкам, включавшим санаторно-курортное лечение и различные оздоровительные программы. Горняки, инженеры или заводские рабочие даже в северной части Сибири знали, что после года напряженной работы здесь они смогут сделать месячный перерыв.Миллионы жителей мрачных промышленных городов мечтали о теплых сочинских ночах, где тропический воздух добавлял ощущения азарта. Здесь жители закрытых и закрытых городов могли даже увидеть иностранных туристов, приехавших из Восточной Европы или союзных с Москвой африканских стран, все вместе на открытых танцплощадках. Для местных жителей Сочи был любимым местом, его тихая и романтичная набережная, населенная пожилыми людьми, играющими в шахматы, ритм города расслабляющий и умиротворяющий.

Моя семья тесно связана с Сочи.Во время Второй мировой войны Сталин превратил городские санатории в госпитали, а в десятках гостиниц лечили в общей сложности более 350 000 раненых солдат. Одним из таких курортов была «Искра», построенная в 1930-х годах и названная в честь газеты, соучредителем которой был Владимир Ленин, и предназначенной для офицеров НКВД, предшественника КГБ. Среди эвакуированных был и мой дедушка Анатолий, которого срочно доставили на объект с фронта в Крыму. Хирурги ампутировали ему ногу сначала выше колена, а потом и всю, так как гангрена все нарастала.Его будущая жена Елена, моя бабушка, работала медсестрой в больнице, где он лечился. Когда он выздоравливал, они подолгу читали в беседке у фонтанчика, в бывших искровских садах, вдыхая морской воздух, насыщенный густым ароматом тысяч видов окружающих их растений. После войны «Искра» была открыта и для других. Моя мать привезла любовь всей своей жизни, моего отца, в Сочи, где та же тенистая беседка в тихом ботаническом саду Искры вдохновляла его стихи.Я тоже помню частые визиты в детстве.

Однако сегодня «Искра» предназначена в основном для сотрудников МВД России, и во время недавней поездки с мамой мы не смогли посетить ни беседку, ни фонтан, вход в который был закрыт недавно построенными высокими стенами, окружающими старый курорт.

Это Сочи в миниатюре: город, в который все больше и больше закрыто для простых россиян, в том числе жителей. «Куда бы мы ни пошли, мы видим высокие заборы и запертые ворота, которые отдаляют нас от наших любимых мест, — рассказала мне Мария Ниповинных, врач на пенсии, проживающая в многоквартирном доме советских времен недалеко от Искры.Он перестал быть доступным раем, и теперь, после проведения зимних Олимпийских игр в 2014 году, здесь ежегодно проводится множество международных спортивных мероприятий и конференций. Там, где когда-то цвели сады, вырастают дорогие многоквартирные дома, небоскребы засажены роскошными квартирами для москвичей.

Частично это связано с тем, что Путин фактически сделал Сочи своей летней резиденцией. Приезд российского лидера часто означает пробки на дорогах, и за два десятилетия его правления (включая четырехлетний период, когда он, будучи премьер-министром, фактически все еще находился у власти), никаких экскурсий по его дому, Бочарову Ручью, не организовывалось.Вместо этого люди снимают на видео нелепый зеленый забор, скрывающий от посторонних глаз обширный черноморский курорт.

Справа налево бывший президент США Джордж Буш-старший. Буш, президент России Владимир Путин, бывшая жена Путина Людмила и Барбара Буш гуляют по резиденции Путина в Сочи в сентябре 2003 года. (МИХАИЛ МЕТЦЕЛЬ / AP)

Но меняется и нечто более глубокое. Ностальгия Путина по советской эпохе, похоже, распространяется не только на вовлеченных людей, но и на их практику.Возьмем, к примеру, городской музей Сочи: наверху в галерее недавно были выставлены портреты советских разведчиков, часть выставки «Золотые страницы истории разведки», организованной к 95-летию со дня основания разведки страны. Сервисы. Среди них были фотографии «нелегалов», российских шпионов под прикрытием, работающих за границей. Коллекция переехала в музей в этом году из местного курорта под названием «Правда», гигантского специализированного спа-салона и отеля, который обслуживает конкретно российскую разведывательную службу.Когда его передали музею, рассказала мне директор учреждения Елена Галищева, на открытие приехало несколько действующих агентов, но назвать их имена ей не позволили — они были покрыты завесой тайны.

Читайте: Театрализованный процесс в Москве вызвал гнев российской культурной элиты

В более общем плане идет возрождение советской (и сталинской) эпохи. В этом году власти сибирского города Тюмени, расположенного в самом сердце ГУЛАГа, запретили массовые молебны о жертвах советских репрессий.Памятники Сталину также продолжают появляться в центре Москвы: например, потолок Курского вокзала украшает фраза «Сталин воспитал нас в верности народу, вдохновил на труд и на подвиги». старый советский знак, который снова выставили на обозрение спустя десятилетие правления Путина. И, несмотря на некоторое противодействие — тысячи людей недавно стояли у бывшей тюрьмы КГБ на Лубянской площади, чтобы прочитать вслух имена жертв советского режима, — большинство россиян, тем не менее, относятся к Сталину благосклонно.

Сам Путин, похоже, иногда стремится пародировать советского диктатора. Хотя у него еще есть несколько лет, чтобы побить 29-летний рекорд Сталина у власти, у нынешнего лидера России есть много общего с ним. Сталин носил военную форму, мало рассказывал о своей личной жизни, создал культ личности, не допускал критики и опасался проникновения предателей в свое ближайшее окружение. Путин наряжается в камуфляж в свой день рождения и садится на пикники со своим другом Сергеем Шойгу, министром обороны, но его личная жизнь тщательно охраняется: Кремль объявил, что Путин отпраздновал свой последний день рождения на реке Енисей без какой-либо дополнительной информации .Русские также сплетничают о предполагаемых романах Путина, его богатстве и двух его дочерях, чью жизнь и карьеру Путин держит в секрете.

Читайте: Путинское подавление инакомыслия работает

Здесь, в Сочи, очевидно, что воспоминания Путина о советской эпохе заметно отличаются от воспоминаний обычных горожан. У Путина есть положительные воспоминания о том времени, когда он был офицером КГБ, когда могущество государства внушало благоговейный трепет, а его правители стояли на одном уровне с самыми могущественными в мире.Сочинцы, однако, помнят время, когда их сады и общественные места были открытыми и доступными не только в физическом, но и в финансовом смысле.

Сочи когда-то был курортным городом для отдыхающих из России и других стран. (НИКОЛАЙ АВДЕЕВ/АП)

Несколько лет назад здесь закрыли один из первых в Сочи спа-отелей «Орджоникидзе». Сейчас он стоит заброшенным, и когда я посетил его, я увидел, как его потолочные росписи гниют во влажном воздухе, а колонны здания разваливаются.Части статуй отвалились, а на полу раскинулся дикий плющ. Бывший садовник курорта указала на несколько деревьев в парке курорта, которые, по ее словам, были уникальными для России, и отметила, что дорожки, которые раньше прорезали аккуратно подстриженные цветочные клумбы, теперь трескаются. Когда я вошел, женщина-охранник в камуфляжной форме приказала мне уйти, заявив, что здание «находится под контролем администрации президента».